|
Новости из
ВЯТКИ / 8 октября:
губернатор
Владимир Сергеенков огласил указы о "предвыборных" изменениях
в составе правительства области | в
Куменах похоронили известного вятского музыканта Валентина Садовникова
| житель деревни Кончара прошел 20 километров
через лес пешком, чтобы заплатить 30-рублевый штраф судебным приставам
| у пьяного пассажира в кировской электричке украли
мобильный телефон, зонтик и даже сняли ботинки | жителей Уржума
"вербуют" на заработки в Урюпинск
| ошибка маляра: после ремонта в одном из кировских домов жильцам
чуть не пришлось получать чужие письма
| в Нему приехали "менялы" с
арбузами | кировский школьник на состязании сильнейших юных
фигуристов занял седьмое место по прыжкам
Из жизни::
Сокровенная тайна взрослого человека
Он
ни за что не признается, что в свои 46 лет не прочел ни одной книги
или газеты. Но это так
На все руки мастер - Василий свет
Иванович. Может дом срубить, печь сложить, овчину выделать, валенки
скатать. И еще много всего другого может. Но одного и самого обыкновенного
не умеет - писать и читать. Совсем неграмотный. Только и научился,
что ставить роспись-загогулину. С тем и прожил почти полвека.
Это в наше-то время.
Сам Василий считает: "От меня не убыло. Жил и живу не хуже других".
И то правда. Не хуже. А со стороны посмотреть, так лучше многих.
У него свой пятистенок с резными наличниками, хорошей баней, надворными
постройками для скота и птицы, ухоженным садом. Все здесь говорит
о достатке, во всем чувствуется крепкая хозяйская рука.
Василий с женой и дочерью переехали на вятскую землю лет восемь
назад из Нижегородской области. Домишко купили завалящий. И за недолгий
срок так преобразили его, что прежние владельцы, обитающие теперь
в коммунальной многоэтажке, стали завидовать да сожалеть о продаже
родительского наследства. А что завидовать, раз сами ленивы, выпить
любят.
Василий тоже иногда выпивает. Именины, собственные и жены, Новый
год, Рождество, Пасху обязательно отмечает стаканом водки, опрокинутым
одним махом. После чего неторопливо, сытно закусывает и ложится
отдыхать. Вдругорядь, как он выражается, а иначе - второй раз подряд
ему ни за что не выпить, с души воротит. Однако большой праздник,
по его убеждению, "надо честь". И Василий чтит. Все остальное время
в году он постоянно в трудах. По будням работает в стройгруппе одного
из предприятий, по выходным - по найму у коммерсантов или частных
лиц. На досуге выполняет заказы по выделке шкур, изготовлению валенок
или мелких столярных изделий - табуретов, лавочек, полочек. Дочь
учит на платном отделении вуза, значит, зарабатывает достаточно.
Кстати, дочкой, умницей и скромницей, он очень гордится. Неграмотности
же своей стесняется и тщательно скрывает от окружающих это обстоятельство.
А люди и не догадываются. Для всех Василий - степенный мужчина.
Хозяйственный, рассудительный, мастеровой. Только не больно разговорчивый.
Немножко бирюк. Но в сущности кому какое дело до чужого бирючества.
У Василия это с детства устоявшийся образ жизни, а детство, отрочество
и юность прошли в глухом лесном уголке Нижегородской области. Дед
и бабушка, у которых он воспитывался, были староверами, жили уединенно
на дальнем кордоне, куда редко кто заглядывал. Да и случись кому
заехать, недружелюбный прием побуждал к скорому расставанию с высоким,
кряжистым лесником. Дальше двора дед не пускал никого, включая и
вышестоящее начальство. Если незваный гость с дороги желал испить
колодезной воды, то пожалуйста. Но кружка демонстративно снималась
с гвоздя, вколоченного в угол рубленой избы, и так же демонстративно
вешалась обратно. А после того, как чужак отбывал, кропились святой
водой колодезное ведро, сам колодец, дом и его ближайшие окрестности.
Негостеприимность лесника была хорошо известна и работникам лесничества,
и местным охотникам. Но за добросовестную службу лесному хозяйству
ему это прощалось. Тем более что желающих заменить его в очередь
не стояло.
Долго никто не знал о том, что в доме на кордоне живет ребенок.
Заезжающим не показывалась даже жена лесника, а уж ребенка и подавно
никому на глаза не пускали. Дочь же, нагулявшую в районном городе
"пащенка", прокляли, запретив ей показываться на родительском пороге.
В наказание она была выдана замуж за вдовца гораздо старше ее по
возрасту и смиренно растила трех чужих сыновей, в конце концов забыв
о своем собственном. Мальчик жил в лесу сначала скрытно, а потом
и открыто. В том смысле, что в лесничестве знали: внук постоянно
приезжает к дедушке с бабушкой, проводит у них каждые школьные каникулы
- сказать-то ведь все можно, поверят, особенно если не проявляют
настойчивого интереса, хотя в те времена и могли бы.
асилию шел 16-й год, когда умерла бабушка. Дед не намного ее пережил.
Подросток остался один. Тогда-то и выяснилось, что он не приезжал
на кордон, а рос там. Обескураженные работники лесничества поахали,
откопали адрес его матери и отправили парня к ней. Но сын сбежал
обратно на кордон. Добирался пешком, без денег, без еды. Однако
добрался, и новый лесник пожалел парнишку, оставил у себя - все
помощник. Вася прижился в чужой семье, стал ей совсем родным. Хлопот
с ним у приемных родителей не было, кроме элементарных - помочь
получить паспорт, встать на воинский учет. После соблюдения этих
формальностей парнишку оставили в покое. Правда, пытались ликвидировать
его "всеобщую" неграмотность путем индивидуального обучения. Побились,
побились и отступились. Он с непревзойденным упрямством не желал
учиться. Почему? На этот вопрос 46-летний Василий отвечает: "Дед
заказал брать книги в руки. Как и с матерью видеться заказал". Он
действительно видел мать лишь тогда, когда был привезен к ней. После
оба не искали встречи.
Став взрослым, Василий все же уехал с кордона в районный город.
Родственники приемного отца помогли устроиться учеником плотника
на стройку. В дальнейшем все в его жизни складывалось вполне стандартно.
Трудился. Женился. Квартиру получил. А что ни читать, ни писать
не умел, так то нисколько не мешало ему быть хорошим семьянином.
И передовым рабочим. Жена Василия, непритязательная девушка, закончившая
строительное ПТУ, до свадьбы не задумывалась, какое у него образование.
А после свадьбы, узнав, как складывалась его судьба, искренне посочувствовала
мужу. И все на этом. Ей было важнее, что посчастливилось встретить
непьющего, некурящего, работящего парня. После многих лет супружества
она продолжает считать: "С мужем повезло, и не беда, что он неграмотный,
иной грамотный в тысячу раз хуже".
о все-таки любопытно, как Василий жил и живет, не умея читать и
писать. Неужели никогда не попадал в затруднительное положение?
Не испытывал сожаления? "А чего не жить, - рассудительно толкует
он. - Когда устраиваешься на работу, никто не спрашивает, почему
образование начальное, смотрят в трудовую книжку. А придешь зарплату
получать, только черкни, подпись твою разглядывать не станут". Впрочем...
были, были казусы. Раз бесплатную путевку в южный санаторий давали
- пришлось, на удивление профсоюзного комитета, отказаться, потому
что жена поехать вместе с ним не могла, а один не решился.
Еще однажды, тоже в доперестроечное время, в стройуправлении было
принято решение всем рабочим по очереди проводить в своих бригадах
политинформации. Так он тут же уволился из этого СМУ и устроился
в другое, менее политизированное. А когда в начале 90-х все кругом
взахлеб обсуждали, о чем пишут газеты, на распространенный вопрос
"Ты читал?" Василий отрезал: "Нет. И не буду. Нечего голову забивать".
И от него отставали, решив, что ему неинтересно все происходящее
в стране. Но на самом деле это было не так. Он не оставался безучастным,
больше обычного смотрел вечерами телевизор. Кстати, и сейчас редко
пропускает телевизионные вечерние новости, чтобы быть в курсе текущих
событий. При случае порассуждает и про Чечню, и про Ирак. Но вот
где Чечня, а где Ирак, на карте не покажет. Так ведь никто и не
попросит.
В сущности, все обыденное общение людей сводится к "Здравствуй.
Как дела?" и "Все нормально. До свидания". Между ними могут быть
различные бытовые просьбы, короткий обмен "близлежащими" новостями.
В принципе, нам мало дела друг до друга. И сколько, где растет детей,
в чем-то повторяющих судьбу Василия, а то и более суровую, в которой
нет места учению, вряд ли кому точно ведомо.
Галина ЕРМОЛИНА
"Вятский край"
|
