|
Новости из
ВЯТКИ / 17 октября:
аукцион по
продаже 38,85 процента госпакета акций
Кирово-Чепецкого химкомбината пройдет уже в 2003 году
| постановлением правительства области утвержденно
количество леса, которое будет вырублено
в 2004 году | имущество муниципального предприятия "Водоканал"
официально перешло в аренду Кировским
коммунальным системам | кировская певица Наталья Паволоцкая сегодня
продолжит борьбу за звание "Народный артист" в эфире ТВ-канала
"Россия" | вятский писатель Александр Иконников, издающийся
в Германии, подарил библиотеке им.Герцена
свои книги | в Вятке открылось бюро находок
| в Санчурске тридцати женщинам дала работу сливочная конфета "Коровка"
Общество::
Квартира для генерала
В
Кирове прошел судебный процесс по обвинению чиновника федерального
ведомства
Начальник кировской инспекции карантина
растений, являющейся региональным подразделением соответствующей
федеральной структуры, В.Н. Колобов - фигура, конечно, не крупного,
но и не самого мелкого калибра. Хотя для людей неискушенных название
"Кировпогрангоскарантин" (так официально именуется учреждение, которое
возглавлял Виктор Колобов), может, ни о чем и не говорит, но специалисты
знают: контора это серьезная и влиятельная, без ее ведома, а главное
- без ее разрешения, сюда, в область, много чего не ввезешь и отсюда
не вывезешь. Это и сельхозпродукция, и лесоматериалы. Так что
справка о разрешительном или запретительном заключении экспертов
этого контролирующего ведомства в жизни многих предприятий порою
имеет значение не меньшее, чем, скажем, штамп санэпиднадзора.
Впрочем, суть обвинений, предъявленных начальнику инспекции, к функциям
этого госучреждения прямого отношения не имела. Испортил чиновника,
говоря словами классика, квартирный вопрос. А служебные злоупотребления
Колобова выразились в ущемлении им прав своих подчиненных.
Дело в том, что вверенное Виктору Николаевичу госучреждение имело
в своем распоряжении кое-какие финансовые ресурсы (услуги инспекции
по выдаче экспертных заключений являются платными и стоят недешево,
что позволяло учреждению формировать свой фонд внебюджетных средств),
так что периодически у этой организации появлялась возможность ставить
вопрос о приобретении квартир для сотрудников.
Однако при распределении этой жилплощади начальник всякий раз обставлял
все это таким образом, что очередная квартира обходила стороной
тех сотрудников инспекции, кто в ней действительно нуждался, и чудесным
образом доставалась или не имевшим на ее получение законных прав
ближайшим родственникам Виктора Николаевича, которых он в большом
количестве трудоустроил во вверенном ему учреждении, или же самому
начальнику. В обвинении, предъявленном Колобову облпрокуратурой
и нашедшем свое подтверждение в судебном процессе, фигурировало
по крайней мере три таких факта.
В частности, когда на средства инспекции были приобретены трехкомнатные
апартаменты в элитном доме на улице Большевиков, начальник, с точки
зрения закона не нуждавшийся в улучшении жилищных условий (он уже
имел двухкомнатную), отхватил эту квартирку себе. Формально, конечно,
протащив это решение через голосование на собрании трудового коллектива.
При этом на собрании, когда встал вопрос, почему квартира должна
быть отдана именно ему, а не какому-то другому претенденту, в ответ
прозвучало: дескать, я - генерал и, значит, имею право жить по-генеральски.
(У иных гражданских лиц, носящих форменную одежду, принято свои
чины "приравнивать" к воинским званиям - а тут две большие звезды
на погонах кителя, генерал-лейтенант, да и только). Словом, грубо,
но доходчиво, а главное - возразить нечего.
И, хотя семейный клан Колобова, несмотря на свою многочисленность,
все же не имел на таких собраниях большинства, нужное число голосов,
отданных за незаконное решение, было набрано. Все понимали: высказываться
против - себе дороже. Атмосфера в конторе была еще та: за малейшую
провинность следовали выговоры и прочие взыскания - вплоть до увольнения.
Другая квартира - двухкомнатная в доме по ул. Воровского - таким
же образом досталась брату начальника. Тот вообще не имел на нее
прав даже формальных, ибо не было у него кировской прописки (а значит
- и оснований для постановки в очередь на улучшение жилищных условий).
Колобов перетащил его к себе на работу из района, приняв в инспекцию
в качестве второстепенного служащего (на должность, где не требовалось
ни специального образования, ни профессионального опыта), а вскоре
решил для дорогого родственника и жилищный вопрос, проигнорировав
при этом нужды остальных сотрудников, причем классных специалистов.
Наконец, по тому же сценарию была предоставлена квартира и сестре
Виктора Николаевича (тоже, кстати, не являвшейся каким-то ценным
специалистом, чтоб претендовать на такое "внеочередное" новоселье)
- ей была выделена однокомнатная, также в элитном доме в центре
города.
И все это при том, что ряд весьма заслуженных сотрудников, уже давно
работавших в инспекции и по многу лет кряду стоявших в очереди на
жилье, даже пикнуть не смели о своих правах. Например, одна сотрудница
из числа ведущих специалистов инспекции на момент принятия всех
этих, мягко говоря, неправедных квартирных решений стояла в очереди
на улучшение жилищных условий уже почти десять лет, но тем не менее
все эти годы со своей семьей, состоящей из пяти человек, продолжала
ютиться в аварийном ветхом жилье, по сути, в нечеловеческих условиях.
Словом, терпение униженных и оскорбленных таким поведением босса
сотрудников инспекции, не входящих в клан Колобова, в конце концов
лопнуло, и они обратились с коллективной жалобой в прокуратуру.
По изложенным в этом заявлении фактам против Колобова было возбуждено
уголовное дело.
Начавшее свою работу по этому делу следствие, надо заметить, вскрыло
помимо всего прочего факты не просто давления на сотрудников при
таких голосованиях, но и фальсификации протоколов собраний. В частности,
внесения в них "нужных" поправок задним числом, в том числе и включения
в число участников (якобы голосовавших за положительное решение
вопроса) тех, кто на собрании отсутствовал. Короче говоря, в суде,
перед которым в качестве обвиняемого и предстал в итоге Виктор Колобов,
все решения тех собраний были признаны незаконными. И, следовательно,
подлежащими отмене. То есть теперь, после такого судебного вердикта,
у сотрудников инспекции, чьи права были тогда ущемлены, появилась
возможность отсудить те квартиры в свою пользу - путем подачи гражданского
иска.
А сам подсудимый решением Ленинского районного суда г. Кирова, где
рассматривалось это дело, был на длительный срок - на три года -
лишен права занимать какие-либо руководящие должности в государственных
структурах, то есть был этим решением уволен со своего поста и отлучен
таким образом от кормушки. Зарвавшийся чиновник, конечно, предпринял
попытку обжаловать столь суровый, по его мнению, приговор районной
Фемиды в вышестоящей инстанции - в областном суде. Но тот вердикт
районного суда подтвердил.
Е. РЕПИН ("Вятский край")
Л. ПАВЛОВА (прокуратура Кировской области)
"Вятский край"
|
