|
Новости из
ВЯТКИ / 30 апреля:
губернатору
не дали воспользоваться правом вето
| сегодня в Слободском поставят памятник Григорию Булатову
| депутат кировского Законодательного собрания стал гендиректором
"Росагроснаба"
| за один день вода в реке Вятка поднялась в районе Котельнича на
21 сантиметр | тепло или
зарплата - такую дилему вынуждены решать в Омутнинском
районе | акция "Подарок ветерану": журналисты "ВК"
вручили телевизор уржумскому фронтовику
Общество::
Уклад "Октябрьского",
или
за что Росляков любит своенравных колхозников
На общем собрании ОАО "Племзавод "Октябрьский"
напрямую предложили: кто хочет - может "выделиться" из
хозяйства, и землю, мол, дадим, и техникой поможем. Никто не ушел.
Не захотел.
Можно объяснять феномен этот в период всеобщего распада и центробежных
неукротимых сил по-разному. И загадочной русской душой. И консервативным
вятским характером. Можно пресловутой сельской общиной (на которую
ссылаются наши ревнители древнего благочестия) и воспитанной ею
"общинностью", плавно перетекшей в колхозный коллективизм.
И окоченевшим в душе от долгого неупотребления чувством хозяина
- пристрастием к свободному труду на своей земле.
- А можно просто вспомнить дедову мудрость: от добра добра не ищут,
- говорит генеральный директор "Октябрьского" Росляков.
- Так-таки не ищут, Николай Николаевич? Время от времени все
же ложатся на ваш стол заявления об уходе. И пишут их совсем не
худшие из работников.
- Рвутся на Север, на вахту, за большими деньгами. Не каждый выдерживает
эту кочевую жизнь без семьи, отрыв от привычного порядка. И облапошивают
наших на этой самой вахте, и с дурными людьми встреча дорого обходится...
Уговариваем механизаторов, остерегаем: не езди, там хорошо, где
нас нет. Тех, кто уехал, а потом вернулся, обратно в хозяйство никого
почти не берем, и теряют наши работники, стряхнувшись с места, все
свои стажевые, все надбавки.
Бороться с заманчивым Севером нелегко. Но наши знают: чем может,
хозяйство работникам помогает. И стажевые, и льготы, и вспашка огородов,
в том числе пенсионерских... Да, зарплата невелика. Доля от реализации
продукции в зарплате составляет 24 процента, а должна бы - 45. Но
мы развиваемся, закупаем современную технику и оборудование. Важно
соблюсти баланс, динамичное равновесие между капвложениями и зарплатой.
И вот решили мы аппетиты закупочные попридержать, сделать рывок
- резко повысить зарплату, специальное решение на общем собрании
было принято. А государство нам преподносит сюрприз: цена на электроэнергию
подскочила в два раза, значит - и топливо, и все производство, с
ним связанное. Пришлось с "рывком в зарплате" обождать,
отложить его до лучших времен.
- То есть власть наша, государство правила игры меняют в процессе
игры, а затурканный производитель должен все время к этим новым
правилам приспосабливаться, приноравливаться?
- Бесит то, что ничего нельзя спланировать. Да, перестройка развязала
нам, руководителям, руки, дала определенную свободу. Но и в советской
системе были свои плюсы. Мы могли планировать производство на год,
два, на пять лет! Что построим, что купим, по какой цене молоко
сдадим, какую зарплату получим. Сейчас приходится жить только сегодняшним
днем, изворачиваться. Сегодня опоздал - завтра на эти деньги купишь
кукиш.
- А как вы удерживаете людей? 4 тысячи рублей - средняя зарплата,
а 3 тысячи человек должен выложить коммунальных платежей за трехкомнатную
квартиру.
- У нас мазут привозной, поэтому так дорого обходится жилье. От
золотого дождя нефтедолларов, просыпавшегося на страну, нам ни жарко
ни холодно. Более того, чем дороже баррель нефти на мировом рынке,
тем дороже топливо, в том числе и мазут для нас. Хотя мы дважды
в прошлом году зарплату повышали, оба раза прибавку съедало ненасытное
ЖКХ. Держат людей стажевые, льготы и общий моральный климат в коллективе.
Деградации нет, и человек - я думаю - верит в то, что его труд ценится.
Молодежь обживается, обрастает хозяйством, рождаются дети. Даем
по льготным ценам корма для личного скота, есть льготы по оплате
детсадика, при покупке дров...
Свое, понятно, обходится дешевле. Живем, можно сказать, натуральным
хозяйством: свои мука, молоко и мясо, есть пекарня и столовая. И
хоть дорого обходится жилье, у нас его не хватает. В 80-е годы сдавали
по 100 - 120 квартир, теперь строим мало, поэтому молодежь уезжает.
Самая большая нагрузка на плечах 35 - 40-летних. И все же за последние
лет пять за счет хозяйства построили 70 квартир. Теперь перешли
на систему договоров: уезжает кормилец на заработки - квартиру отдает,
поселим тут нужного хозяйству работника.
Желающих прийти на работу к нам, в "Октябрьский", хватает,
но редко берем кого-либо со стороны. Как говорится, бездельников
просим не беспокоить, но вот работящий сварщик или шофер всегда
пригодится.
- А нет соблазна сменить плохого работника на хорошего, со стороны?
Вообще, если человек не хочет работать, что вы предпринимаете?
- Выгоняем. Зато наше заботливое государство выплачивает ему по
"безработице" до полутора тысяч рублей. Это липовая безработица.
Нет и не может быть в деревне никакой безработицы. И вот здоровый
мужик слоняется без дела да еще и деньги за это получает. "Безработный"
получает 1,5 тысячи, а работающий в поте лица - иной раз две или
две с половиной. Какая уж тут социальная справедливость. Такие "дармовые"
деньги развращают не только самого получающего пособие, но и всех
окружающих.
- Суровые у вас убеждения...
- А я еще не забыл, как 20 лет назад на фермах бутылки с водкой
о деревянные опоры разбивал, как бедная животина некормленая-недоеная
в стойлах стояла. И на профкоме алкоголиков стыдили, и из квартир
выгоняли, и лечили, и за шкирку с работы вытряхивали. С отчаяния,
конечно.
А теперь... Вы нашу компьютерную ферму видели? Алкоголиков к такому
оборудованию за сто верст подпускать опасно.
- А вот, Николай Николаевич, наши публицисты-деревенщики не одобряли
такой командный стиль руководства, даже "агролбами" как-то
председателей Юрий Черниченко обозвал. Дескать, держат всех кучей
в колхозе и на хутора-отруба, то бишь в фермеры, крестьян не отпускают.
А ваши как, хозяйствовать самостоятельно рвутся?
- Можно, конечно, "раздать все", но мы это уже проходили,
и не раз. На примере других хозяйств, разделившихся на паи, кое-чему
научились. Где теперь эти паи и где теперь эти хозяйства?! Мы вынуждены
развиваться, чтобы как-то удержаться на плаву и дать работу всем.
За эти 15 перестроечных лет на 3000 гектаров увеличили посевные
площади, с четырех до шести тысяч увеличилось поголовье крупного
рогатого скота.
- То есть в три раза! А для области нашей типичен как раз обратный
процесс: каждый год уменьшается дойное стадо, и на горизонте просматривается
его исчезновение. В то время как из деревень народ, словно во время
пожара, разбегается, у вас к 400 работникам добавилось еще двести.
- Не хочу, чтоб опустела земля. Запустить ее легко, нарастет в поймах
кустарник, поднимется лес, уйдут люди. И когда-то еще вновь заселятся
эти пустоши... Шесть хозяйств исчезли только здесь, в округе. Наше
- осталось!
- У вас как руководителя огромный, бесценный опыт. Да еще в такие
лихие времена. И достижения ваши на виду: и комбайны с кондиционерами,
и урожайность в 35 центнеров с гектара, и общий лад, порядок сельской
жизни. А ошибки? Они были? И какие
самые болезненные?
- Кусаю локти, что не завел в свое время переработку.
Мы сейчас только молока отправляем по 32 тонны в день - представляете,
какие деньги платим!.. Сейчас нам завести свое перерабатывающее
предприятие не по силам, а в начале 90-х такая возможность была:
топливо было дешевое и другие условия помягче.
Но - упустили, поверили в специализацию-кооперацию, дескать, каждый
должен заниматься своим делом. Поверили - и остались в дураках!
Были тут у нас французы, знакомились с хозяйством, оглядели все
внимательнейшим образом, удовлетворили свое деловое любопытство
и говорят: готовы поставить и смонтировать оборудование (предприятие
по переработке продукции) за несколько месяцев. Но - под государственные
гарантии!
- Которых государство наше не дает! Не верит оно ни в Рослякова,
ни в "Октябрьский"... Раз уж мы заговорили про заграницу,
то как вы, Николай Николаевич, собираетесь конкурировать со Всемирной
торговой организацией? Ведь не за горами тот день и час, когда "откроют
границы"...
- Да час уже пробил! Россия и сейчас закупает за рубежом 40 процентов
всего продовольствия. Уже сейчас планируются закупки дешевой европейской
сельхозпродукции. Но это пока - дешевой! Разорим подчистую свое
сельское хозяйство, попадет такая огромная страна, как в капкан,
в продовольственную зависимость от стран Европы. Тогда цены на хлебушко
с маслицем неизбежно начнут расти - полезет государство в карман
и к рабочему. А что рабочий? Обматерит, наверное, родную власть,
но денежки выложит, кушать-то хочется... И будет уповать на лучшие
времена - таков, как говорится, менталитет.
И мы, крестьяне, с 90-х годов ждали, что ослабнут постромки, что
будет полегче, получше жить. Ждали-ждали, а видим, что лучшего нет.
Как конкурировать с ВТО? Закупаем вот технику. Дается это невероятным
напряжением сил. С нашим экономическим положением знакомы коллеги
из других стран. Нас готовы кредитовать и немцы, и французы, и голландцы.
Под 3 процента годовых кредитами на 15 - 20 лет я обновил бы полностью
всю технику и тут же начал бы расплачиваться по долгам. Ведь сейчас
только на запчасти мы тратим непомерные суммы - до 12 миллионов
рублей в год.
Но я уже говорил: государство не дает никаких гарантий инвесторам.
В советские годы мы меняли трактора каждые 8 лет, сейчас они служат
четверть века, и работа на таком тракторе - только обняться и заплакать.
Два "Ягуара" купили, большие, конечно, деньги, но машины
эти заменяют 4 - 5 наших комбайнов, годятся и для заготовки кормов.
Какая сельхозтехника в Европе - завидно глядеть. Вот поставили нам
миксеры для смешивания, чтоб обеспечить сбалансированное кормление
коров - да они сто раз окупятся! Или новая технологическая линия
- за 45 минут молоко полностью охлаждается, сдаем все только высшим
сортом, соответственно и оплата.
- А куда сдаете?
- Возили на Вожгальский маслосырзавод. Вообще рычагов управления
вывозом продовольственного сырья нет. В области перепроизводство
- мы столько не потребляем ни молока, ни мяса. Поэтому переработчики
диктуют цены. Но я корову не подою раз - мне придется ее везти на
мясокомбинат. А не продам я молоко "своему" маслозаводу
- он и в ус не дует: проживем, другие продавцы найдутся.
Но продавцы исчезают один за другим, хозяйства разоряются, люди
разбегаются кто куда, земли зарастают бурьяном. Разрушатся хозяйства
- и маслозавод прикажет долго жить. Все это понимают, но пальцем
никто не пошевелит, чтобы исправить положение, пресловутые "ножницы"
все стригут поставщиков...
- В общем, своих проблем хватает, а вы недавно еще присоединили
падающий "Новый путь". Зачем? Дотягивать, поднимать до
своего уровня - дополнительное напряжение. Да и недовольные наверняка
у вас были?
- Ревность и зависть - не лучшие человеческие качества. Много разговоров
было, когда хороших работников из "Нового пути" мы наградили
по итогам года. Дескать, рано еще: и трех лет, положенных по уставу,
не проработали, пусть будут довольны тем, что их в "Октябрьский"
приняли с захудалой урожайностью по 8 центнеров с гектара... Но
я настоял на своем.
- А трудно, Николай Николаевич, вам отстаивать собственное мнение?
Ведь народ у вас, в "Октябрьском", нелегкий, своевольный
народ. Один пример. Когда после долгой борьбы всесильный в ту пору
председатель "Красного Октября" Прозоров присоединил-таки
к себе колхоз "Вичевский" (ныне это "Октябрьский"
и есть), треть населения Вичевщины снялась с насиженных мест и покатила
в Сибирь и на Урал на стройки коммунизма: не стерпели насилия, не
захотели работать под началом "диктатора". А вам каково
с гордецами такими работать?
- Я их люблю!
Росляков выговорил необычные для руководителя слова и поглядел на
меня исподлобья. На такой вот ноте и закончился наш разговор об
экономических, социальных и других проблемах "Октябрьского",
которым Николай Николаевич руководит уже 30 лет. Дай Бог ему здоровья
еще на долгие годы.
Светлана ШЕШИНА.
"Вятский край"
|
