|
В номере /
19.08.2006:
Наталья
Паволоцкая готовится к свадьбе •
в
Богородском создали девичью хоккейную команду •
ретро-новости:
кировчанина угостили вином с морфием... •
почему
солист группы "Дюна" гулял по кировской улице?
•
певец
Серега: "Черный бумер" пришлось купить самому"
Гостиная::
Где
сейчас тот командировочный тулуп?
Кировский журналист Феликс Фридман о...
А жалко, что в сегодняшней "корпоративной"
культуре таким групповым фото места не осталось: перед тем, как
вылетит птичка, самых высоких расставляют в третьем ряду, женщины
рассаживаются на стульях, первые лица - конечно, в центр. "Сколько
знакомых! Редактор Леня Шаромов, Юра Авдеев - очень талантливый
мужик, а вот - писатель Голубев, Света Шешина, Ира Онохина - фотограф
"Племени", сейчас она очень известная женщина, про ее
домашний детский дом почти все писали..." - сам Феликс Семенович
на этом фото рядом с главредом газеты Шаромовым. В ту пору Фридман
- ответственный секретарь газеты и второй человек в редакции. А
часто и первый - редактор ведь в постоянных разъездах...
Свой недавний 70-летний юбилей Феликс Фридман решил отметить без
большого шума: "Я эти вещи очень не люблю. Да и единственная
моя заслуга, наверное, в том, что дожил до такого возраста".
Впрочем, уйти от праздника все-таки не получилось: с поздравлениями
из столицы специально приехал писатель Альберт Лиханов, с которым
когда-то вместе делали "Комсомольское племя". Лучшую (в
те годы - точно!) "молодежку" страны...
О КОНЬКАХ НА ДВОИХ
Мужская школа, в которой я учился,
была одной из самых хулиганистых, но в то же время и - самых спортивных
в городе. Мы постоянно всех обыгрывали. Ведь, кроме спорта, тогда,
по сути, ничего и не было: послевоенное голодное время. Многие остались
без отцов. А когда растешь без отца - растешь немного дрябловатым
парнем, не хватает мужского начала. Поэтому я, как и многие сверстники,
пошел в конькобежную школу, которая нас человеками и сделала...
Коньков было мало - пару сразу на двоих выдавали: сначала один катается,
потом - другой. Лишь через некоторое время наша тренер Мария Алексеевна
Постникова отдала мне коньки своего покойного мужа - тоже спортсмена.
Они были на два размера меньше. Но я заталкивал туда ногу и все
равно катался - с тех пор у меня так палец и остался согнутый на
ноге...
Но это было счастливое время! Один из нас, тогда пришедших, - Вася
Дмитриев - даже чемпионом страны среди юношей стал...
О ЛЕСТНИЦЕ У ВЕЧНОГО ОГНЯ
Конькобежка Мария Исакова, по тогдашним
детским меркам, казалась нам кем-то на уровне Генерального секретаря
ООН: простая вятская женщина, сумевшая стать первой чемпионкой мира
из советских спортсменов, первой трехкратной чемпионкой мира, первым
спортсменом-кавалером ордена Ленина...
Когда она приезжала в Киров, мы пробирались на стадион "Динамо"
часов за пять-шесть (денег-то на билет ни копейки не было). И сидели
ждали. А соревнования проходили ночью - потому что был март, днем
лед таял, а ночью подмораживало... И вот сидишь так несколько часов
на бруствере, уже кричишь от холода, но все равно не уходишь.
Мы были вечно голодные и страшно худые, но все равно каждый день
запрыгивали на левой и правой ноге вверх по лестнице у Вечного огня.
Фанаты - ноги ведь накачивать надо. Вот мы и накачивали: даже зимой
прыгали...
И в итоге спорт стал спасать от голода: в сборной области нас поставили
на довольствие. 2 рубля в день - это же два раза поесть! Большое
дело в то время - был конец 40-х - начало 50-х...
О РОЛИ СЛУЧАЯ
Я уже давно убедился, что в жизни каждого
человека очень большую роль играет случай. Конечно, все остальное
зависит от тебя самого, но случай - помогает или губит. Вот так
и я в "Комсомольское племя" главным образом благодаря
случаю и попал.
История долгая: я оканчивал филфак Кировского пединститута и уже
получил распределение в Зуевку. Но неожиданно на четыре месяца загремел
в больницу - по пути на соревнования в Пермь (а я играл за институтскую
волейбольную команду) почувствовал себя плохо. Диагноз мне поставили
точный не сразу (лопнул аппендикс), в итоге оказался в буквальном
смысле слова на грани жизни и смерти. Тем более что сильных медицинских
препаратов в ту пору еще не придумали. За четыре месяца, пока лежал
помирал, потерял 25 килограммов. Меня освободили от распределения
в район, оставили в Кирове. Надо было думать, куда устраиваться
на работу, и я захотел свои силы в газете попробовать...
О ПЕРВОМ ИНТЕРВЬЮ
Кстати, когда я еще даже и не думал,
что буду журналистом, в "Племени" вышла статья, одним
из героев которой был я. Тогда мы работали в Даровском районе от
пединститута - после работы в поле ехали на лошадях на репетицию,
и вдруг встретили Женю Калинина - тоже студента филфака, который
вместо практики договорился поработать в газете. Остановились, поболтали
несколько минут: оказалось, он едет в соседнюю деревню писать статью
про молодую доярку, которой местный председатель житья не дает.
"А вы куда?" - спрашивает. "Да вот репетиции проводим,
выступать будем перед колхозниками", - отвечаем. Через неделю
получаем газету "Комсомольское племя", а там - целая полоса
про нас. Причем начало материала до сих пор помню слово в слово:
"Здорово поработали! - сказал Феликс Фридман, распрягая лошадь.
- Сейчас пообедаем - и на репетицию"...
У меня мать тогда обалдела: ее Феликс - городской парень - "водит"
лошадь! Вот это да!..
О СЧАСТЛИВОЙ ПОРЕ
"Комсомольское племя" - конечно,
самая счастливая пора в моей жизни. Счастливая потому, что рядом
были талантливые ребята. Потому что мы все были молодые. А еще -
тогда мы это до конца и не понимали - нам очень повезло с Альбертом.
То, что Лиханов оказался во главе газеты, было большой удачей для
всей вятской журналистики.
Генератор идей, которые в нем так и клокотали, а еще - танк, который
мог пробить "наверху", наверное, все: первым в области
ввел в газете второй цвет и практически получил "добро"
в ЦК комсомола на то, чтобы "Племя" стало большеформатной
газетой. Но тут его в "Комсомольскую правду" - в Москву
забрали...
Кстати, пригласил меня в "Племя" Женя Баулин - одно время
редактор газеты и мой сосед по Коммуне,1. Я тогда тренировал волейбольную
команду мальчишек на "Лепсе". Возвращаюсь как-то домой,
встречаю Женю. Он мне говорит: "Феликс, вот ты окончил филфак,
у тебя сборная области по волейболу. Нам как раз такой человек и
нужен в отдел спорта, иди к нам работать!" И я, почти не раздумывая,
согласился. Буквально месяц под началом Баулина поработал, и вдруг
перемены: он уезжает, а редактором становится Лиханов.
О БИЛЬЯРДИСТАХ
Как сейчас помню. Дочке - два года.
Я иду на работу с коляской, бутылочками с кашей и кефиром, стучусь
к знакомым в двухэтажные дома на берегу (а мы жили у Вечного огня):
"Ну кто с ребенком посидит?" Потом - бегом на работу.
Но, конечно, частенько опаздывал. Лиханов меня время от времени
собирался выгнать, потому что у него с дисциплиной было строго.
Он ведь и работу в "Племени" начал с того, что подсчитал,
кто сколько в месяц материалов выдает, и всех бездельников выгнал.
Много таких было, кто с утра до вечера шары на бильярде (он стоял
прямо в редакции) гонял. А мне это было всегда непонятно: какой
бильярд на работе?!
О ТОМ, КАК ПОЯВИЛСЯ КЛУБ "МОЛОДОСТЬ"
Алик перевернул всю газету сразу. Сначала
не выходил из кабинета - листал "Комсомольское племя".
А потом вдруг все полностью изменил: верстка совсем другая стала,
большие снимки, "шапки" броские. Мы тогда постоянно попадали
в постановления ЦК комсомола с похвалами и выговорами, потому что
хулиганили по-черному.
Еще он начал людей новых искать, потому что все "зубры"
почти одновременно ушли на только создававшиеся кировские радио
и телевидение. Тогда в "Племени" появилось много интересных
людей: Игорь Шварц (военный переводчик, знавший хинди и английский),
поэт Владилен Кожемякин из Магадана (вместе с Лихановым он начинал
клуб "Молодость", который существует до сих пор). Я привел
своего друга Олега Даусона, в ту пору - секретаря комсомольской
организации на спичфабрике. Олег довольно быстро начал расти. Потом
он стал редактором областной газеты Перми, потом уехал в Ставрополь,
стал редактором Ставропольского радио. Он умер десять лет назад,
от инфаркта.
О ТОМ, КАК ТАТЬЯНА
ДЕДОВА ЧУТЬ НЕ УЕХАЛА В МОЛДАВИЮ
Конечно, стиль газеты тогда определила
художница Таня Дедова. Очень талантливый человек, одно время у нас
пытались переманить ее в Молдавию. Редактор кишиневской молодежки
на каком-то из совещаний пристал к Лиханову: "Отдай мне вашу
художницу!", и даже ей квартиру в Кишиневе предлагал. Но как-то
удалось удержать. Хотя, как мне сейчас кажется, в свое время значение
Тани Дедовой мы просто не оценили. Она работала на гонораре - за
все ее рисунки надо было каждый месяц заплатить 140 рублей. Ни больше
- ни меньше, что бы она ни нарисовала...
Лет пять назад у нее была выставка картин в Кирове, я сходил посмотрел
и понял: дураки мы все-таки были - выкидывали ее клише, оригиналы.
А ведь можно было все это хранить и альбом графики выпустить. Столько
было интересного! И у нее тоже ничего из этого
не сохранилось.
О СЛУЧАЕ В СВЕЧЕ
Я писал о спорте, но Лиханов мне постоянно
говорил, что это - не материал для роста: голы, очки, секунды. А
чтобы стать настоящим журналистом, надо в человеческие отношения
влезать. Где-то перед своим отъездом в Москву он перевел меня в
отдел комсомольской жизни и сразу же отправил в командировку в Свечу.
Материал оттуда ("Что произошло в Свече" об убийстве на
танцах, после которого был осужден невиновный человек) получился
громким. По нему даже было принято постановление обкома партии -
прецедент, конечно, ведь на столь высоком уровне публикации в молодежных
газетах не обсуждались ни до, ни после.
Конечно, уже теперь я понимаю, что написал тот материал абсолютно
по глупости. Потому что сейчас проверял бы и перепроверял каждую
деталь, каждое слово! Там ведь речь шла об очень высоких фигурах
областного масштаба (решение суда уже было утверждено в областном
УВД, прокуратуре, в райкоме партии - везде). А я приехал, провел
один день, вернулся - и сходу выдал статью. Конечно, я воспылал
гневом, что парня незаконно осудили. Но доказывать-то надо было
скрупулезно!
О ГАЗЕТНОМ СЛОВЕ И ДЕЛЕ
После выхода той статьи уже целых 40
лет прошло. Какие-то важные детали забылись. Поэтому я пошел искать
свой материал в Герценку... Не нашел - там в подшивках какие-то
страницы вырваны. Стал искать постановление обкома партии из "Кировской
правды" - тоже нет. Хотя я прекрасно помню, что оно было на
первой странице напечатано. И еще помню комментарий тогдашнего секретаря
обкома Доброрадных, обращенный к тем, кто отвечал за ход следствия:
"Вчерашний студент пединститута разобрался лучше вас"...
Действенность публикаций раньше, конечно, была не та, что сегодня:
проверил факты, написал про человека, который в чем-то провинился,
- сразу после статьи принимались какие-то меры. Вплоть до исключения
из партии, а раньше это было концом карьеры. И это придавало даже
излишнюю самоуверенность: судьбами правим! А сейчас вытащили за
ухо какого-то руководителя, поймав его на чем-то нехорошем, - и
все нормально...
О ТОМ, ПОЧЕМУ РОС ТИРАЖ
"Комсомольское племя" при
Лиханове набрало рекордный тираж: он принял газету с 10 тысячами
и довел до 49 тысяч. Газета стала интересной. Почему? К работе по-особому
относились! У всех свои дела - маленькие дети, что-то еще, но уйти
домой в шесть - семь часов считалось преступлением, потому что в
это время мы только садились и мозговали номера на будущее. И часов
в десять - одиннадцать шлепали домой. Это было нормально.
Где сейчас такое? Конечно, это не очень нормально с точки зрения
организации дела. Но насколько болели за дело!
А вот в командировки он разгонял нас со скрипом. Дома - жена, ребенок.
В районах комфортабельных гостиниц в то время не было. У нас был
один общий тулуп на все "Комсомольское племя", в котором
мы по очереди ездили в командировки. Помню, даже на ночь его не
снимали - ляжешь на пол в комнате, где спят шоферы и другие командированные,
и спишь. Тулуп спасал. Еще валенки были общие, командировочные.
Большого размера. У меня 44-й, слава богу, мне хватало.
О СЕКРЕТАРСКОЙ ЛЯМКЕ
После Лиханова редактором стал Леня
Шаромов, а я - ответственным секретарем. Правда, через какое-то
время Шаромов тоже уехал учиться в ВПШ, и начались поиски нового
редактора, причем довольно долгие - никого найти не могли. Я постоянно
порывался уйти, ведь тянуть лямку и за редактора, и за ответственного
секретаря было тяжело. К тому же разболтались при мне ребята. Лихановской
строгости не хватало...
Редакция газеты тогда была на Карла Маркса, напротив "Октября".
Часов до 10-11 вечера сидишь верстаешь газету, а затем пешком несешь
на берег, в областную типографию. А там начинают ругаться: тут текст
не входит, тут неправильный размер шрифта указан. Это сейчас все
на компьютерах верстается, а тогда было очень сложно. Переделываешь
до полуночи или двух, а утром - снова на работу.
О ТОМ, КАК СТАТЬ ТРУДОГОЛИКОМ
Жена всегда считала меня безумным лентяем,
страшно неорганизованным, не верила, что я каждый день могу в одно
и то же время ходить на работу. Но "Комсомольское племя"
сделало из меня трудоголика. Если поехал в командировку и вернулся
домой поздно вечером, к утру материал должен быть готов. Это - критерий
оперативности, который для меня не изменился. Я и сейчас в заводской
газете так и делаю: если пишу про какого-то человека, то на следующий
день статья должна быть в редакции.
О ФОТОГРАФИИ КОМБАЙНА
Время суровое было. Что-то не так напишешь
- сразу же вызывают "на ковер". Причем иногда и сам предположить
не мог, чего в газете "не понравится". Как-то раз, когда
я исполнял обязанности редактора, мы дали фотографию картофелеуборочного
комбайна и небольшую подпись о том, что "этот комбайн собирали
на заводе "Лепсе".
На нашу беду, буквально за пару дней до этой публикации секретарь
обкома партии на каком-то совещании говорил про этот же комбайн:
"Все предприятия области должны на него работать, участвовать
в его создании. Хоть маленький винтик, хоть шайбочку, но что-то
должны для него сделать".
После выхода газеты меня вызвали сразу в три инстанции - в горком
партии, к секретарю обкома и в отдел пропаганды. Звоню туда, спрашиваю:
к кому первому идти? Секретарь на меня ногами топал, орал: "Первый
сказал, что вся область должна работать, а ты почему пишешь, что
только "Лепсе"?!"
Такие вещи учили внимательнее к словам относиться. Тем более что
у нас два начальника было, которые за газетой очень внимательно
следили, - обком комсомола и обком партии...
О СТУДЕНТАХ-ПРАКТИКАНТАХ И "КОЛЬЧУГАХ"
ГЕОЛОГОВ
Я очень любил, когда в "Племя"
на практику приезжали студенты факультетов журналистики. Самые настоящие
птенцы - ничего не знают и не умеют поначалу, ведь теория и практика
- разные вещи. А у меня всегда был блокнот с темами, который я им
сразу отдавал. Помню, однажды прислали к нам девочку, которая провалила
практику в Свердловске. А почему провалила - бросили как слепого
котенка в воду: выплывешь - хорошо, не выплывешь - твои проблемы.
А у нас она сдала практику на "пятерку"...
Всегда приятно было видеть молодых журналистов, которые понимали,
насколько интересная у них профессия. Наверное, только журналистика
позволяет столько увидеть за свою жизнь. Я область объездил всю.
Нет такой деревни, где бы не побывал. Где-то жил подолгу. Дневал
и ночевал на комсомольской стройке в Рудничном (Верхнекамский район).
Там грязь была... Трактор трактором вытаскивали! А летом, когда
туда приезжаешь, идешь на просеку, которую геологи прокладывают,
и удивляешься: чего они все в черных рубахах? А они не в черных
рубахах, а в светлых, но - сплошь покрытых паутами. Как в кольчуге.
Это что-то страшное было. Тайга самая настоящая.
О "ДЫМКЕ"...
Хор мальчиков "Орлята" и
ансамбль "Дымка" - с ними я тоже довольно много попутешествовал.
Это сейчас "Дымка", увы, утратила свою славу, но ведь
одно время гремела на всю страну. А однажды в качестве награды на
каком-то из конкурсов им дали путевку в Чернобыль, где только произошла
авария, - выступать в воинских частях, которые стояли вокруг атомной
станции. Редактор меня долго отпускать туда вместе с "Дымкой"
не хотел, кое-как удалось вырваться. Я ведь загорелся: поеду, напишу
такие материалы!.. И все-таки поехал с ребятами - на автобусе, на
котором было написано "Киров - Чернобыль". Интересная
деталь: у дороги довольно часто люди стояли голосовали, но, как
только видели, куда мы направляемся, тут же в стороны разбегались!
Мы там провели недели две. Уезжали с утра из Мозыря и - по воинским
частям. В день по четыре концерта. Нам в местном медсанбате сразу
сказали: ребята, если хотите нормально перенести эту очень высокую
радиацию, то надо пить спиртное. А в Чернобыле - сухой закон, нигде
не продают...
В одном райцентре, где мы давали концерт, обратились к директрисе
магазина: "Продай ящик водки, а мы тебя будем водить на концерты"...
И так каждый день, когда часа в два-три ночи на место возвращались,
по стакану выпивали. Может, это и помогло...
Нас наградили тогда грамотой "За участие в ликвидации последствий
на Чернобыльской АЭС". Я приехал - выдал целую полосу, очень
этим гордился.
...И "ОРЛЯТАХ"
"Орлята" - все-таки особые
ребята. Вилен Кремов часто брал туда детей, у которых не было отцов,
а я и сам без отца рос... Им ведь всем ласки, мужского внимания
не хватает: одному руку на плечо положишь, тут же второй подбегает,
чтобы и ему руку на плечо положили.
Я часто с ними ездил. Побывал и в Красноярском крае, и на Украине,
и в Минске. До сих пор это все помню.
О ПОЛЬЗЕ ПАРУСОВ
А если снова вернуться к "Племени",
то это была вообще не просто газета, а студия, в которой начинали
будущие журналисты. У нас же была страница "Алый парус",
куда писали школьники. Столько журналистов оттуда вышло! На 50-летии
"Комсомольского племени" я говорил, что подсчитал: 17
воспитанников "КП" работали потом в центральных газетах
и на Центральном телевидении. Семнадцать. Не каждая газета в стране
такими цифрами похвастаться сможет...
Записал Михаил СМИРНОВ
"Комсомольское племя" / "Вятский край"
Личное
дело::
Феликс ФРИДМАН
Родился в Кирове. Рос без отца (Семен Исаакович
погиб в 1942 году в боях под Москвой). Учился на филфаке Кировского
пединстиута, играл в волейбол, занимался конькобежным спортом. Работал
в "Комсомольском племени" и "Кировской правде".
В 38 лет снова стал студентом - учился в Высшей партийной школе
(Москва), тогда же посмотрел весь (!) репертуар московских театров
середины 70-х (за исключением только одного - любимовского "Мастера
и Маргарита", а вот "Гамлет" с Высоцким видел). После
окончания ВПШ получил приглашение редактировать одну из газет в
Средней Азии, но "к счастью, отказался и вернулся в Киров".
Сейчас сотрудничает с заводской газетой ОАО "Лепсе" и
ведет цикл программ на телеканалах "ТВЦ-Киров" и "Звезда".
"Вятский край"
|
