|
Новости
из ВЯТКИ / 29
января:
прошло
первое в 2009 году заседание кировского правительства, его провел
Никита Белых | кирсинским
пенсионерам пенсию будут доставлять на дрезине | автоперевозчики
Лузы устраивают "разборки
на дорогах" из-за пассажиров | в Орлове выросло число
граждан, поставленных на учет в
центре занятости | кировская милиция задержала преступника,
пытавшегося ограбить таксиста
Вятские
истории::
Бегать
не пробовали,
или Слободские
записки переводчика о типажах шеф-монтеров
Люблю свою профессию переводчика. Можно сказать,
шел к ней с детства. Очень любил читать. Когда держал в руках
книгу, ничего вокруг не замечал. Помню, читал “Айвенго”. Рядом
была пачка сахара-рафинада. Была да сплыла, а книга не дочитана.
В поисках сладкого наткнулся еще на кусок, недолго думая, сунул
в рот... нафталин, будь он неладен...
Но я о книгах, а не о сахаре, который быстро сгорал в организме.
А в книгах, особенно взрослых, всегда было много сносок, которые
обозначались сокращениями типа: фр., лат., англ., нем. и т.д.
Думаю, вы поняли, что эти сокращения обозначали различные языки.
Так вот, слова со сносками-переводами я записывал в толстую тетрадь.
Например, в 5 классе записал: “Sic transit gloria mundi!” - “Так
проходит земная слава!” - лат. яз.”. И вот почти 40 лет работаю
переводчиком.
Хельмут после Долины Смерти
Очень люблю переводить речь людей образованных,
технически грамотных и интеллигентных. Не всегда технарь бывает
еще и умным человеком. Обязательно ли умный человек носит очки?
Чаще всего очки - это признак или наследственности, или упорного
труда над книгами, нотами, ювелирными изделиями. Говорили раньше,
что глаза - это душа человека. Теперь глаза прячут, глаза бегают,
душу не видно. И переводить таких людей надо осторожно и очень
точно, чтобы не было недоразумений.
Хельмут приехал в Слободской вместе с Маркусом на пуско-наладочные
работы, ПНР. Среди ночи раздался телефонный звонок. Звонил Саша,
тот, кто встречал их в аэропорту Победилово. Парней нужно кормить?
Нет, им не до еды. Оба испытали шок от аварии в Долине Смерти.
Прямо на их машину вылетел ухарь и в лоб ударились оба авто.
Какая уж тут еда?!
Утром за завтраком я увидел новичков. Коротко
стриженный и крепенький, небольшого роста Маркус. Хельмут высокий,
очень темные, почти черные волосы. “Наверное, баварец”, - подумал
я. Хотя он побрился утром, щеки отливали синевой. Очки - тонкая
оправа. За стеклами умные и серьезные глаза. Никакой недоверчивости.
Он сказал, что уже работал в России.
Хельмут был электронщиком. Его задача - с помощью программы запустить
в работу котельный комплекс с топкой, работающей на твердых древесных
отходах (щепа, кора березы, шпон-рванина и все, что горит). При
знакомстве с энергетиками Хельмут говорил профессионально и четко,
что позволило мне переводить его речь синхронно. Разумеется, я
признался, что у меня есть диплом электрика по промышленному оборудованию
4 разряда, что уже работал с людьми из “АЭГ”, “Сименс” и других
фирм по электронике.
Согласно договору, Хельмут и Маркус посещали завтрак и обед, на
ужин предпочитали продукты из магазинов. Шопинг был рядом с санаторием-профилакторием
в здании бизнес-инкубатора имени купца Анфилатова. Жил-был здесь
когда-то настоящий вятский предприимчивый человек. А теперь в
“инкубаторе” в основном магазины.
Так вот, Хельмут сказал, что относится по маме к угрофинской группе,
и отсюда особенный темперамент и своеобразный разрез глаз. Женат
во второй раз. Сынишке чуть больше годика, отец ищет для него
игрушку. В одном из кировских магазинов нашел: самолет вертикального
взлета, сделано в Китае.
Вечерами Хельмут надевал кроссовки, тренировочный костюм, совершал
пробежки. Джоггинг (бег трусцой), говорил он, снимает напряжение
и гонит прочь дурные мысли. Еще говорил, что не хочет испытывать
судьбу и искать жену в третий раз! Но однажды, увидев слобожанку,
которая живет в Питере, решился на симпатичный подарок для нее.
Сам не застал ее снова, но работники музея Яна Райниса заверили,
что все было передано в руки Галины.
«Научный кадр» и человек со шрамами
Маркус был полной противоположностью Хельмуту.
Во-первых, все специалисты комбината были потрясены, когда Маркус
объявил, что он “диплом-инженер”. Русский аналог - кандидат технических
наук. Маркус действительно мог обосновать на 100 процентов причину,
почему термомасло как носитель тепла ведет себя так или иначе.
Конечно, зарплата зав. кафедрой меньше, чем зарплата шеф-монтера
и руководителя шеф-монтажа. Этот факт, не раскрывая сумм в денежном
выражении, Маркус признавал. Сам он хотел работать в промышленности
практически всегда.
Небольшого роста, лысоватый, в свитере и джинсах, в тяжелых специальных
ботинках, Маркус не производил впечатления “научного кадра”, но
его объяснения и сам стиль руководителя не мешали, а помогали
пусконаладочным работам.
Активнее всех вел себя на площадке Андреас. Как только его не
называли специалисты комбината и монтажники из Кирово-Чепецка.
У одних он был Андерсеном, у других Андерсом, у третьих Андрюшей.
Надо сказать, что немцы делятся негласно на «оси» - восточных
и «веси» - западных. Воссоединение двух частей Германии не принесло
людям из бывшей ГДР обещанных “золотых гор”. Я сам видел, как
городок Зенфтенберг пустел на глазах. Из 35 тысяч жителей оставалось
всего 17: закрывались предприятия. Кое-что, конечно, покупали
немцы с Запада, но сразу же сокращались количество рабочих мест
и объем производства. Например, завод ДВП в городе Рыбниц-Дамгартен
тоже купили люди с Запада и сразу же стали ставить заборы, обозначив
границы производства. Вот в таких условиях выживания и становился
специалистом Андреас. Мизерная оплата. Затем еще и тяжелая болезнь,
которая едва не отправила его на небеса. “Выживают только единицы!”
- сказал Андреас. Шрамы на его животе и спине заставляли вздрогнуть...
Работа на сушилке показала многие положительные черты характера
Андреаса. После операции и продолжительного восстановления здоровья
человеку дорога каждая секунда. Научившись ценить время, Андреас
хотел, чтобы и другие ценили хотя бы минуты. Уход на обед монтажников
на 15 минут раньше положенного приводил его буквально в бешенство.
Сам он приходил на работу уже в 7-00 (вместо 8-00) и занимался
подготовкой крепежа. Сушилка по спецификации состояла из 50 тысяч
деталей. Когда узнали об этом чепецкие монтажники, то схватились
за головы. Они привыкли работать с такими объемами, как колонны
оргсинтеза в Казани. Вечером Андреас оставался в своей мини-конторке
до 20, а то и до 21 часа. Совещания также не нравились Андреасу.
Говорильня, и некому ответить за нарушение графика работ по контракту.
Количество людей, механизмы и прочее - все было расписано по дням.
Но в России, как и в СССР, был и остается лозунг: “Догоним и перегоним!”
Зачем догонять и перегонять, говорили немцы, если можно и нужно
работать по графику. Но “Чепецкстрой” вел несколько объектов в
Кирове и других местах. Если где-то было отставание, то наш участок
оголяли без предупреждения. Как это было объяснить пунктуальным
немцам? Лишь по-французски: “Сэ ля ви!” - «Такова жизнь!».
Еще один человек со шрамами
Но самой колоритной фигурой был Йозеф (или Джо)
из Клагенфурта. Мужчина со шрамами на лице. Он жил и работал долгое
время в Индии и Пакистане, а затем в Южной Африке. Мы сразу же
решили, что он заядлый охотник и шрамы на лице остались от когтей
диких зверей...
Йозеф по привычке говорил больше по-английски, ведь Азия и Африка
говорят на всех диалектах этого языка. Чего стоит пакистанский
английский! При мне однажды в Кирове крупный специалист по языкам,
женщина-менеджер, не смогла договориться с пакистанцем на английском
языке. С досадой она молвила: “Чертовщина какая-то, а не язык!”
У нас все документы и чертежи были на немецком языке. Пришлось
Джо перестраиваться.
В Россию Йозеф приехал как на курорт. Футболка, легкая безрукавка,
джинсы и кроссовки. На выход еще была кожаная куртка. Спецодежда,
что и говорить! У моего родственника был синий рабочий костюм.
Вот в нем и лазил Йозеф на обмуровочные работы в топку. Пыль,
алюминиевая грязь, песок от кирпичей и бетон были здесь в огромном
количестве. Обмуровщики бригады Андрея Фалеева выползали на белый
свет как белые черти. А Джо старался понять, для чего его послали,
если есть два чертежа и папка информации. Кроме того, было много
различных материалов для облицовки. Бригада была опытная, и постепенно
Джо стал играть роль консультанта, только изредка забирался в
топку.
Когда “дядя Джо” оказывался в пивбаре или на дискотеке, оккупированных
в основном “молодяшками”, те шарахались от него из-за шрамов на
лице. А шрамы были с детства. Нянька роняла маленького мальчика
на всякие железки, как Джо это объяснил. Хорошо, что все зажило
более или менее удачно.
Милан и дедушка
Не могу закончить свой рассказ об иностранцах,
не сказав ни одного слова о чехе Милане. Его дедушка Карл был
немец. Милан частенько говорил, что в нем “сидит дедушка”. Когда
Милан курил, то ему снова казалось, что это курит дедушка Карл.
Позднее он выслал мне фото бравого вояки с закрученными усами.
Милан общался на смеси украинского, чешского и русского языков.
Монтажникам было достаточно, если они слышали от него: “Тут -
центр, там - ось!” Зато матерным словам чех научился быстро, но,
похоже, это произошло до Слободского.
Милан был разведен. Подстригался щеголевато. Одежда сидела на
нем так ловко, что никто не посмел бы дать ему 53 года. Прочесав
вдоль и поперек городок, Милан решил попытать счастья у женской
половины в Кирове. Там ему встретилась молодая женщина. Они полюбили
друг друга и остаются счастливы до сих пор - я получаю письма
по электронке от него. Милан остался и в памяти работников комбината
как сердечный и любезный специалист.
На три дня в Слободской приезжал электронщик Вильфрид. Он сделал
свое дело и улетел домой. Ему очень понравилась моя книга “Миттельшпиль
по-гагарински”. “Умный электрик всегда умнее самого умного слесаря”
- так говорят немцы. А общение с шеф-монтерами дало пищу для размышлений.
Кто мы есть? Европейцы или только россияне? У каждого читателя
будет на этот счет свое мнение. Иной вятский по культуре заткнет
за пояс десять иностранцев!
Сергей ГАГАРИНОВ.
"Вятский край".
|
