|
Новости
из ВЯТКИ / 17
марта :
высшие
учебные заведения Кирова: "механического" сокращения
не будет | рабочие
вятско-полянского "Молота" решили выйти на улицу с требованием:
"Зарплата, занятость, работа!" | в
Зуевке - кадровый голод | в областном центре грипп пока не
сдается | в Юрьянском районе началась ликвидация "мазутного
озера" | хоккей с мячом: "Родина"
против "Байкал-Энергии"
Тайны
истории::
Виктор
БЕРДИНСКИХ. "История города Вятки"
Начало в «ВК»
за 03.03.09 , продолжение:
11.03.09, 17.03.09
Общерусские и местные летописи пестрят сведениями
о пожарах в допетровской Руси. Раз в 10 лет деревянные скученные
города, как правило, выгорали. Иногда целиком, иногда по частям.
Малых пожаров, при которых сгорало несколько соседних усадеб,
церковь или улица с переулками, было еще больше. Но русские города
- это дивная птица Феникс, которая, сгорая, возрождается. В
краю прекрасных строевых лесов, при избытке рабочих рук и всеобщем
умении плотничать поставить избу посадскому человеку или целиком
строения для всего двора, а также хоромы богатому купцу или боярину
было делом недорогим, а также очень быстрым. Нередки случаи, когда
уже через месяц после пожара хозяева праздновали влазины (новоселье)
в новом красивом и прочном бревенчатом жилье.
Обратившись к теме городских пожаров, мы отчетливо увидим и самих
городских жителей: их быт, нравы, поведение в экстремальной ситуации.
Пожары в ту эпоху - это главный враг горожанина, разорявший его
почище грабителей, татар или воевод. Поэтому и боялись пожаров
сильнее всего на свете, закапывая сбережения-клады в землю.
Вспомним, что и в 1489 году отдали вятчане свою независимость
только тогда, когда московская рать приставила к деревянным стенам
города “смолы, да бересты, да плетни”. Сгореть заживо в огне общегородского
пожара - эта участь устрашила вятчан больше, чем потеря своей
вольности. Обратимся к веку XVII, пожары которого описал нам своим
витиеватым старинным книжным слогом первый вятский историк Александр
Иванович Вештомов (1768 - 1831) в своей “Истории вятчан”.
По его мнению, главные причины частых городских пожаров в ту эпоху
- сам тип тесной деревянной застройки города и образ жизни горожан.
Он писал: “Древний образ строения в России городов, представлявший
кучу сближенных домов и малоизвестность в каменном строении, был
нередко причиною, что города делались при неимении к тому огнегасительных
орудий жертвою пламени без остатка. Сие испытывал на себе особенно
на Вятке город Хлынов, в котором не токмо частных, но и публичных
зданий каменных во все сии времена не бывало. Так, в 1632 году
случившийся в нем пожар от дому воеводы князя Петра Хилкова истребил
не только дома, но и все церкви”.
С большим сожалением отмечает он, что при городских пожарах “не
могли восставляемы быть погребавшиеся в пепле письменные и другие
о древности памятники, толико для нынешних времен драгоценные”.
Вештомову, как собирателю старинных вятских рукописей о прошлом
города и края, это особенно досадно. Местные старожилы признавались
ему при расспросах, что “большую часть древних записок истребили
у них частые пожары”. По сей причине письменные известия о Вятке-Хлынове
XIV - XVI веков крайне скудны.
Отметим, что записки о древности монастырей и церквей хранились,
как правило, внутри них и сгорали вместе с ризами, иконами, богослужебными
книгами. Церкви и соборы были в старину своеобразными притягательными
центрами для грозовых молний. И нередко пожар в Хлынове начинался
именно от них.
Местный летописец повествует: “Лета 1679 августа в 3 день, в неделю,
в 5 часу дни, в Хлынове городе, по отпетии обедни загорелось за
кружечным двором, близь торговой площади, в Тупой улице, у Кириловской
жены Сунцова, в клети от восковой свещи перед иконами, и от того
пожару в Хлынове церкви святые все и монастыри оба и весь посад
згорело без остатку”.
Истреблен был в огне сего пожара остаток Успенского монастыря,
уцелевший три года назад от монастырского пожара, сгорел полностью
женский монастырь, все церкви города вместе с главным деревянным
Никольским собором. Лишь в некоторых концах города осталось по
нескольку дворов посадских жителей, числом до 80, да уцелела строившаяся
тогда при Богоявленском соборе новая Воздвиженская церковь. Город
остался совершенно без церквей. Событие в ту эпоху чрезвычайное.
Так что какое-то время богослужение для горожан велось только
в загородной церкви Всех Святых.
Пожар 1679 года - один из самых страшных за всю историю города.
Огонь был настолько силен и плотен, что спасать имущество можно
было только у реки да в поле. Погорели и воевода, и его правая
рука подьячий Рязанцев. Пришлось воеводе после пожара какое-то
время жить на постоялом дворе у Якова Попова...
Рассуждая о последствиях этого страшного пожара, Вештомов назидательно,
как и подобает человеку начала XIX века, подмечает: “Пожар сей
должен был послужить вятчанам уроком к тому, чтоб они впредь во
избежание подобных нещастий охотнее принимались заводить каменное
строение, хотя б оное и требовало излишних пожертвований”.
Итак, пожары случались от молний, свеч перед иконами, искр из
топок и печей. В период праздников, торжеств, гуляний и пиров
неосторожностей, естественно, было больше. Так, например, 18 апреля
1682 года в пасхальную неделю в восьмом часу утра сделался в Хлынове
пожар, начавшийся в доме богатого купца гостиной сотни Андрея
Рязанцева. Сгорели 37 дворов соседей и весь девичий монастырь.
Вероятно, этот пожар подал идею тогдашнему воеводе Дорошенко в
защиту от пожаров огородить кремль от посада деревянной стеной.
Идея не такая уж нелепая. Ведь дома во время большого пожара принимались
гореть от искр и летящих головешек - с крыш. Стена должна была
отразить этот поджигательный поток. Воевода, находившийся в Вятке
в знак опалы (бывший гетман Украины Петр Дорошенко), мыслил масштабно.
Инициативы свои он умел претворять в жизнь. Так что в одно то
лето (с 16 мая) он с помощью посадских и уездных людей возвел
вокруг кремля деревянную стену.
Конец XVII века вообще был очень обилен на городские пожары. Век
закончился полным истреблением Хлынова в очередной раз.
Вот как об этом меланхолично пишет вятский “Временник”: “Лето
1700 сентября 15 после заутрени был воздух велми густ и дым мног,
едва возможно человеку отдохнуть; было с час времени. Того ж сентября
против 22 числа учинился пожар в Хлынове у Засоры, у Савы Вепрева
и сгорели церкви все, и иконы, и книги, и ризы, и людей 6 человек,
и кремль город весь, и на посаде по Московской и Спенцинской и
Копанская улицы, и в подгорье все до земских бань, и Успенской
монастырь и в девиче церковь”.
От пожара 1700 года разоренные петровскими налогами и реформами
горожане долго не могли оправиться. Этот последний большой пожар
случился при бурмистрах Силе Хохрякове и Иване Ердякове. Уцелели
только каменные церкви. Можно полагать, что горожане, спасая свои
ценности и имущество от великого пожара, сносили все добро именно
в них.
XVIII век принес некоторое уменьшение череды пожаров, хотя и не
очень существенное. В 1745 году случился в Хлынове опять пожар,
истребивший его почти вконец. “Между прочим сгорели в сие время
и школы, отчего пресеклось на Вятке учение на несколько лет”.
Прихожане, оправившись от разорительного для них петровского царствования,
усердно стали строить каменные церкви.
Но от буйства большого пожара не защищал даже камень. Новый большой
пожар 1750 года истребил все обывательские дома, только что выстроенные
после недавнего бедствия, “да и самые каменные церкви”, причем
был сильно поврежден даже каменный архиерейский собор. Вновь сгорела
и славяно-латинская школа, предтеча духовной семинарии, так что
“учение, недавно восстановленное, опять с сего времени остановилось”.
Для чего здесь описывались все эти события? Нам нужно представить
непрочность и временность спокойного житья хлыновца той эпохи.
Несмотря на очень неспешную, медленную жизнь дальней провинции,
страх равно когтил сердце и купца, и богатого подьячего, и нищего
бобыля, и вдовы ремесленника. Все были равны перед разорительным
огнем и только вместе могли потом поправиться от разорения, смуты,
мора, голода... Вовсе не случайно в череде местных событий хлыновцы
так много места отводили пожарам. Их боялись как ничего другого.
Именно пожары во многом определяли ритм жизни города, периоды
его упадка или относительного процветания.
"Вятский край".
|
