Виктор ХАРЛОВ. Живописец, философ, поэтПерсона

Часто вспоминаю своё такое далекое и такое близкое детство. Брожу по тихим улочкам, еще хранящим память о нем, и все чаще с болью в душе отмечаю, как сильно они изменились. Спилен огромный тополь, под которым мы играли, на месте палисадников с мальвами и золотыми шарами появились гаражи и автомобильные стоянки, почти исчезли старые уютные дома, сохранявшие особое очарование прежней провинциальной Вятки.

И как ни грустно это видеть, изменилось не только историческое, но и культурное пространство нашего бытия, сгладились, нивелировались его определявшие ценности. Их подмена стала восприниматься нами как нечто естественное и закономерное. Мы уже соглашаемся с тем, что уродство и пошлость, господствующие в современном искусстве, и есть эмблема его подлинности. Попробуйте высказать иную точку зрения, и тут же попадёте в ретрограды, чья позиция достойна осмеяния. Повторяется старая, грустная история о голом короле, который, как и все, восхищался несуществующей тканью, боясь в глазах других прослыть глупцом.
Настоящие художники нашего времени напоминают мне мудрого мальчика, не побоявшегося сказать королю о том, что он голый. В своем творчестве они по-прежнему держатся простой и великой, независимой от времени и изменчивых веяний истины: правда искусства - в глубоком содержании, воплощенном в безупречную художественную форму.
Благодаря им подлинное культурное пространство в нашем Отечестве не исчезло. Их творчество не позволяет нашей душе погрузиться во тьму и хаос, поднимая ее над обыденным и сиюминутным. Для меня, да и, без преувеличения, для многих людей в России одним из таких художников стал удивительный живописец Виктор Георгиевич Харлов, воплотивший в своих полотнах простоту и сложность национального духа в его целостности и трагической противоречивости. Прекрасный художник-монументалист, великолепный портретист, он наиболее полно раскрыл себя в пейзаже.
Виктор Георгиевич обладает особым пейзажным видением и мышлением, генетически присущим русскому человеку. Природа для него - это и духовная обитель, и творческая мастерская. Он тонко и глубоко ощущает ее сокровенную сущность и открывает это в лучших своих работах, соединяя присутствие Вечного с его гармонией и внутренним покоем, с предельным напряжением мятущейся и ищущей души.
В.Г. Харлов, как и многие его современники в живописи и в литературе, часто обращается к сельскому пейзажу. Он притягателен для него извечной гармонией, разлитой и в небесах, то ясных и чистых (“На пожне”), то в сумрачных и тревожных (“Дождь в Русиново”), в неброской, но до боли щемящей красоте холмов и перелесков (“Пашня”, “Жатва”). Художник остро чувствует и переживает разрушение внутреннего лада, глубинного единства человека и природы, веками соединявшего хлебороба, трудившегося на земле, обихаживавшего и любившего ее, ощущавшего через нее свою связь с Творцом. Порвалась эта живая, незримая связь, и возникло чувство бесприютности и сиротства. Умирание деревни для художника не столько в ее внешней, сколько во внутренней опустошенности. Дом, усадьба, бывшие для его обитателей крохотным центром великой вселенной, хранившие в себе радости и печали, утраты и обретения, опустели, погрузились в небытие, и только луч солнца, пробивающийся сквозь тучи, дарует надежду на возрождение (“Деревня”).
Это тяготение к свету и радости, к обретению утраченной гармонии живет в работах В. Харлова, открывающих нам мир его деревенского русиновского дома. В нем соединилось все, что так дорого его сердцу: родные и любимые люди, привычные вещи, дарящие ощущение уюта и покоя, и наполненный светом и тихим ликованием пейзаж, вбирающий дом со всеми его обитателями в свое пространство, одновременно земное и надмирное (“Утро в Русиновском доме”, “Прошлое лето”, “Субботний вечер”).
Художник в своих духовных и творческих поисках обрел понимание того, что разрушение привычного векового уклада, уход от корней, разрыв с природой стали следствием ухода человека от Бога. Спасение России художник видит в возвращении к истокам. Но как вернуть то, что уже невозвратно утрачено и в душах людей, и в мире, их окружающем? Для В. Харлова этот вопрос был всегда трудным и мучительным. Неудивительно, что порою боль и отчаяние мешали видеть ясно и верно, краски не раскрывали того, чем страдала и мучилась душа, но именно через это она и обретала то, что искала.
Он никогда не был беспристрастным свидетелем происходящего. Все чувства, присущие совестливому человеку, замкнутому не в круге собственных проблем, а болеющему за все происходящее сегодня в его Отечестве, нашли отражение во многих его полотнах. В них присутствует тот неуловимый внутренний подтекст, который и придает творчеству не сиюминутный, а вечный смысл.
Есть у художника философская работа “Лиственница”. Под ее мощной кроной и под защитой нескольких крохотных деревьев, приютивших три маленьких дома, - островок прежней жизни со своим особенным миром, а за ними индустриальная городская громада, которая вот-вот вытеснит эту частичку прошлого из своего пространства. Но живописец сумел сделать невозможное - у нас не возникает ощущения обреченности. Напротив, приходит понимание того, что безликое “ничто” не может уничтожить того истинного бытия, которое живет в морозном солнечном небе, в чистоте снега и в живых душах старых домов, хранящих в себе память многих поколений.
В городских пейзажах Виктора Харлова много щемящей грусти от уходящей в небытие красоте милых улочек с их неповторимым обликом, с палисадниками и крохотными тенистыми аллеями. Но есть в его городских полотнах и тот тихий радостный свет, которыми согревается и утешается душа: “Дымково в половодье”, “Кикиморская слобода”, “Мартовское солнце””. В них почти всегда главный центр, объединяющий и гармонизирующий пространство, - храм, очень выразительно и зримо соединяющий временное и вечное, земное и небесное. И в этом мире, открытом для нас художником, нашей душе легко, светло и свободно.

Спасибо за огромный позитив...
Из книги отзывов на выставку работ Виктора Харлова

* Мне хотелось найти в творчестве художника ответ на вопрос, что же поддерживает человека в его существовании на земле. И, обойдя выставку несколько раз, я нашла ответ. Надо жить на своем месте, в своем доме, своей жизнью.
А наша поддержка - вот она: краски утра, тишина ночи, таинственность вечера. И как самые драгоценные подарки воспринимаешь золото осенней березы, рябиновые кисти. Я думаю, что Виктор Харлов достиг главной задачи художника - творить так, чтобы чью-то душу отпустила боль.
* Для меня большое счастье сейчас увидеть настоящего искреннего художника.
* Я ваш ученик по Кировскому художественному училищу, Виктор Георгиевич. Побывал на выставке с большим удовольствием. Со мной были мои дети Даниил, Гавриил, Матвей и Тимофей... Ваша любовь к Вятской земле, к русской деревне передается в пейзажах, откликается в сердце. Спасибо вам за ваши, порой не ­оцененные нашим временем, труды.
* Гордимся, что наш земляк - такой выдающийся художник. Посетив выставку, вспомнили свое детство, юность, получив живительную силу. Спасибо за огромный позитив!

Наталья ЗЛЫГОСТЕВА

Есть мнение по этому поводу? - оставьте свой комментарий.

Имя:
Комментарий:
Код с картинки:

Комментарии:

Пока еще нет комментариев.