Лев ПРЫГУНОВ: «Я по-прежнему чувствую себя вятским...»Персона

Сначала погас свет, потом отключился микрофон, но Лев Прыгунов, игравший в свое время в “Трактире на Пятницкой”, не терял самообладания.

А “ничего себе...” сказал по другому поводу: культурный фонд “Эрмитаж” и обновленный кинотеатр “Смена”, отмечавшие свое 10-летие, произвели на актера и почетного гостя этого творческого юбилея хорошее впечатление. И представив в одном зале кинотеатра фильм своего сына - Романа Прыгунова “Индиго”, Лев Георгиевич перешел в другой, где признался журналистам: “Я по-прежнему чувствую себя вятским...”
Дело в том, что еще в прошлый свой приезд в Киров, участвуя в проходившем в нашем городе фестивале социального кино, родившийся в Ташкенте Лев Прыгунов рассказывал корреспонденту “Вятского края” о своих вятских корнях, называя родиной отца Яранск и деревню Малые Груздовники. Теперь эта история получила развитие.

- Отец у меня с 1904 года рождения, воспитывала его богатая женщина, имение которой находилось неподалеку от деревни Малые Груздовники, где он родился. Жил какое-то время в Яранске, потом пытался учиться в Вятке, но пятнадцатилетним ушел в Москву пешком, как Ломоносов. Была у него мечта стать учителем. А власть уже менялась. Семью его друга Левки, в честь которого меня назвали Львом, расстреляли, и отца моего хотели взять в армию. Но он добрался до Москвы, добился аудиенции Крупской, которая как-то поняла, что он может стать хорошим учителем. Он и стал...
Словом, для меня Вятка, Вятский край и крохотная совсем деревня Малые Груздовники - родные места. Поэтому я здесь всегда с удовольствием бываю, хотя в Кирове всего в третий раз. В прошлый приезд удалось представить свои работы - а я еще и профессиональный художник - в музее имени братьев Васнецовых, это для меня большая честь. Теперь же представлял фильм “Индиго” сына Романа. Он у меня хороший режиссер, и кино получилось замечательное. Сейчас Роман снимает третий фильм, материал просто потрясающий, и если найдутся деньги... Из фильмов, где снимался сам, Лев Прыгунов вспоминает чаще зарубежные, заокеанские. Правда, к содержанию этих работ актер относится довольно критично:

- Я снимался в американских фильмах, абсолютно дурацких на мой взгляд. Ну что о России может снять Америка? Хотя профессионально - все просто грандиозно. Но мозги им свои не вставишь! В фильме “Святой” у меня, например, большая роль. Но сюжет... Приезжает американец спасать Россию от мороза! Можете себе представить: Россия замерзает! А американец раз - и спас ее всю...
А другой сюжет из английского фильма, где главную роль играет Дэниел Крейг: его герой приехал спасать Россию от сына Сталина, который подрос, почему-то в архангельской деревне живет, свободно говорит по-английски и ходит в мундире генералиссимуса. Сына Сталина играет Лавроненко, получивший приз на Венецианском кинофестивале, за другую, конечно, роль. Я играю махрового коммуниста, Мамантов его фамилия, а не Мамонтов, который организовал сталинскую партию. Ну дурацкий фильм абсолютно, а из Лондона звонят: “Лева, такой бешеный успех, вся Англия оторваться не может от экрана...” И после этого фильма Крейг вдруг стал играть Джеймса Бонда.
Хочу сказать, что работать с ними одно наслаждение. Это профессиональные операторы, профессиональные режиссеры, которые точно знают, чего они хотят. Их совершенно не волнует реальность. Им нужна та реальность, которую хотят видеть американские зрители, думающие, что русские - это придурки, пьяницы, алкаши и прочее. И Дэниел Крейг попался на эту удочку. Снимали в Юрмале, а жили в Риге. Февраль, день короток, и чтобы все снять засветло, привозили нас на съемочную площадку в шесть утра. А у меня страшная бессонница, после снотворного язык еле ворочается. Я говорю: “Ребята, подождите немного, я кофе выпью чашечку, приду в себя, и сразу начнем...” Он так недовольно посмотрел на меня, а когда я в большом английском тексте в двух местах сбился, он сделал то, что среди актеров непозволительно. Бросил свои листки и сказал: “Позовите меня, когда выучите слова...” Но Господь его наказал. Потом снимали дублей десять, наверное, и в каждом из десяти он ошибался. Это на родном-то английском! А если бы играть нужно было на русском?
К отечественному кино у Льва Прыгунова, снявшегося почти в ста фильмах, свои требования. Однажды, году в 1988-м, он изложил их в журнале “Огонек” в статье “Монолог рассерженного актера”. Настаивал, правда, на прилагательном “разгневанного”, но вышло как вышло. Вот только дело не в точности эпитетов, а в том, что с тех пор мало что изменилось.

- И не изменится, пока в российском кино не будет таких же порядков, какие появились в футболе, пока не появится профессиональная, звездная система. Михалкова на Хиддинка менять не надо, пусть Никита занимается своим делом. Просто нужны профессиональные продюсеры, которые понимали бы, что если Хабенского в главной роли снимаешь, то фильм будет востребован. И пусть он за свою работу получит миллион долларов или даже пять миллионов, это только подстегнет зрителей смотреть такой фильм. Американцы это умеют считать: у них Мэрфи получает 38 миллионов долларов, но фильм с его участием за пару выходных “снимает” то, что было на него потрачено... А у нас взяли да и вернулись к советской системе ставок. А это гибельно для кино...

Журналисты еще “пытали” Льва Георгиевича, спрашивая, как он отдыхает, что может успеть сделать за минуту, а он взял да и прочитал свое стихотворение “Философский сонет”, написанное в свободное от съемок время:

Тупой алмаз блестит миллионы лет.
А бабочка чудесная, как сказка,
Сложнейшая, как Интернет,
Живет лишь сутки.
Вечная подсказка
Философам,
Что жизнь всего лишь трюк,
Игра ума....
Но вечен дух святой, и мысль проста:
Алмаз и тверд, и радостен для глаза,
Весь мир объединяет пустота,
Хоть нет ее внутри алмаза.
Но радостней всего признаться вслух:
Меня и бабочку объединяет дух.

Увлечение поэзией, как и все в жизни Льва Прыгунова, не случайно. В шестидесятые годы сдружился с Бродским, знал многие его стихи наизусть, но после эмиграции поэта не виделся с ним семнадцать лет. В 1989 году снимался за границей и жил у Иосифа три дня. Потом Бродский посылал ему книги с автографами (и даже подарил один экземпляр своей нобелевской речи) - всего же их около 300. А дома у актера Льва Прыгунова на стене висит фотография Иосифа Бродского, который держит в руках фото... актера Льва Прыгунова.

Кто еще может чувствовать себя вятским...

Николай Пересторонин

Есть мнение по этому поводу? - оставьте свой комментарий.

Имя:
Комментарий:
Код с картинки:

Комментарии:

Пока еще нет комментариев.