|
Владимир Сергеенков. «Сейчас это забылось… А я напомню»Политика
Бывший губернатор Кировской области Владимир Сергеенков пишет книгу, в которой расскажет и о двух покушениях на свою жизнь
А времена все-таки начинают меняться (категорично утверждать, что они изменились, я бы все-таки не стал). Еще совсем недавно появление в областном издании интервью бывшего губернатора на разворот могло быть воспринято как проявление «большой политики» и неплохой повод для размышлений на тему «в чьих это интересах», «кому и зачем это нужно» и вообще «что бы это значило?» Между тем вопросов к Владимиру Сергеенкову, которого область дважды выбирала губернатором, много. Восемь лет - это сам по себе приличный срок. А на таком действительно боевом посту - еще больше. Ну, «год за два», как минимум.
О том, как ему работалось губернатором в сложные времена, Владимир Нилович сейчас пишет книгу. Причем это будут не мемуары в чистом виде...
- Это - экономико-социологическое исследование. Идея такая: рассказать о том, как мы выходили из кризиса в 1997 - 1998 годах. Тогда ведь, если вы помните, самыми первыми вышли из кризиса, восстановились три области - Кировская, Калужская и Тульская. Что-то из того опыта можно использовать и сегодня, когда мы вступили в еще более ужасный и тяжелый кризис. А думающие люди уже и так используют те рычаги и механизмы, которые нам помогли в конце 90-х. Их и надо брать на вооружение! Иначе этот кризис будет вечно, мы из него никогда не выйдем.
Будет в книге и общий взгляд на развитие экономики России. На те модели, которые нужно использовать. Я исследую три варианта общественно-экономического устройства: российский капитализм (мы же капитализм сейчас строим), китайский народный капитализм (а не социализм) и шведскую модель социализма. Считаю, что капитализм в чистом виде сегодня в России уже не получится. В нашей стране без серьезного участия государства в экономике, без крупной государственной собственности построить что-то трудно: ничего хорошего в России не будет, если все начнет решать и всем управлять невидимая рука рынка.
- Какие-то никому не известные (может, в чем-то сенсационные) моменты вашей работы губернатором в книге будут?
- Будет анализ того, как мы работали: чего добились, что построили... Будет в книге и так называемая детективная часть - расскажу о двух покушениях на мою жизнь. С этого и начинается книга. Но пока об этом в газете не будем писать. Хорошо?
- Может, для затравки? Чтобы читатели ждали книгу...
- Покушения были. Куда от этого денешься? Об этом написано в восьмом томе воспоминаний генерала армии Валентина Ивановича Варенникова. Большой друг мой был, мы в Госдуме познакомились. Три передачи истории с покушением в 1999-м посвятил известный московский журналист Андрей Караулов. Сейчас это забылось... А я напомню: на трех губернаторов были покушения: на меня, на Амана Тулеева и еще на одного моего хорошего друга - Олега Алексеевича Богомолова, губернатора Курганской области. Ну и погибло пять губернаторов. Один был жестоко убит - Валентин Иванович Цветков. Его застрелили в трехстах метрах от Кремля, на Арбате, когда он выходил из офиса. При довольно странных обстоятельствах погибли Александр Лебедь, губернатор Сахалина Игорь Фархутдинов (великолепный человек, красавец, спортсмен, умница большой). Этих людей я хорошо знал, в добрых отношениях с ними был.
Три счастливых дня
- Большое видится на расстоянии. Какой «губернаторский» день был для вас самым тяжелым и какой - самым счастливым? Можете вспомнить?
- Тяжелых дней много было... Но самый тяжелый случился, наверное, практически сразу после того, как я был только-только избран губернатором. В ноябре прошла инаугурация, а 1 - 2 декабря ко мне приходит генеральный директор Вахрушевского кожевенно-обувного комбината: «Поселок на грани катастрофы!» На улице мороз - за минус тридцать, мазута осталось на один день, в поселке - 12 тысяч жителей, и все они уже завтра могут остаться без тепла!.. В областной казне - шаром покати, денег нет... Такое мне досталось наследство. Старая администрация, от которой мы область унаследовали, поставила нас в тяжелейшие условия: не было заготовлено ни мазута, ни угля на зимний период. Но выходить из положения как-то надо! Звоню Аману Гумировичу Тулееву. Мы с ним дружили. Он тогда был председателем Законодательного собрания Кемеровской области. Рассказал о нашей тяжелейшей ситуации. И Кузбасс дал нам угля. Мазут нашли здесь. Спасли таким образом комбинат, поселок...
Когда я из Госдумы пришел на пост губернатора, я знал, что положение в области сложное, но не думал, что сложное настолько. Всего одна деталь: у меня до вступления в должность вообще не было седых волос. Когда я покидал пост, у меня вся голова стала седая. Непросто было. И я могу сказать, что самое сложное - это дороги, тепло и горячая вода. Со мной любой руководитель - села, города, области - согласится в этом.
Так что вот такой был самый тяжелый день. А самый счастливый? Их было два. Первый - когда премьер-министр Касьянов подписал мне документы на строительство вятскополянского моста (на полтора миллиарда рублей) и второй - когда документы на строительство газопровода Яр - Омутнинск подписал Владимир Владимирович Путин. В эти дни были решены огромные проблемы, стоявшие перед Кировской областью.
Конечно, был еще и третий день, который стоит вспомнить, - день, когда мы получили в собственность области акции Кирово-Чепецкого химического комбината. По хронологии это было первым событием, а два других - последующими.
Валентина Матвиенко: «Просите, что хотите!»
- Когда я пришел на должность губернатора, у нас годовые темпы сокращения объемов промышленного производства составляли 42%. Вы только представьте: на 42% сокращались каждый год объемы производства. А безработица вместе с латентной безработицей (то есть скрытой, которая самая страшная) - 120 тысяч человек. 120 тысяч безработных! Когда я уходил, безработных было только 15 тысяч.
На оборонных заводах люди по три-четыре года не получали зарплату. Пенсии не выплачивались по 5-6 месяцев. В 1998 году мы первыми в России рассчитались по долгам за пенсии. Нас спас именно КЧХК. Когда мы вернули контрольный пакет акций в государственные руки, мы навели там порядок. Там было около 80 фирмочек-присосок, которые торговали минеральными удобрениями, фторопластами, а деньги клали в свой карман. Уходили от налогообложения. Мы все это разгромили. Пришел новый директор Борис Иванович Дрождин. Он там навел порядок. Подобрал команду, стойкую, сильную. И мы в 1998 году на 1 миллиард (по сравнению с 1997-м) увеличили объем налогов во все уровни - в федеральный, областной, городской. На 1 миллиард! Вот что такое КЧХК в государственной собственности. К великому сожалению, после моей отставки, отставки моего правительства его продали в частные руки.
- Недавно вы были на открытии нового Кировского театра кукол. Вы довольны, каким он получился?
- А вы внутри театра были? Нет?! Сходите обязательно. Получилось превосходно. Таких красивых кукольных театров во всем мире - тридцать-сорок, не больше. Когда его открывали, министр культуры России Александр Авдеев меня спросил: «Владимир Нилович, как вам удалось в такое трудное время - в 1998-1999 годах начать строительство?» К театрам тогда было известно какое отношение, тем более к кукольным... И я ему сказал: «Помогла Валентина Ивановна Матвиенко, тогдашний вице-премьер России».
Она мне, как губернатору, вообще очень сильно помогала. Многое сделала для нашей области. Большое ей за это спасибо.
Валентина Ивановна приезжала к нам летом 1999 года на открытие санатория «Вятские увалы». Мы ждали ее чуть раньше, но она попала в страшную аварию. Поэтому открытие задержалось. После «Вятских увалов» мы вместе с Валентиной Ивановной заехали в детский противотуберкулезный санаторий в Талице - показать новый, недавно построенный корпус.
Валентина Ивановна ахнула: «Слушайте, это и правда детский санаторий? Да это же дворец просто! Ну молодцы, кировчане! Я ехала в захолустье, а вы на уровне хорошей промышленной столицы живете. Все у вас ладно получается!..»
Маленький фуршет. Валентина Матвиенко поднимает тост за всех нас. И вдруг заканчивает его фразой: «Ну, что хотите - просите! Вы все делаете! С вами интересно работать».
Я говорю: «Поможете нам построить театр кукол?» Она протягивает мне руку: поможем. Договорились, что через три дня я приезжаю в столицу на встречу с министром культуры, затем визит к министру финансов. Процесс, как говорил один классик, начался. Утвердили проект будущего театра, прошли нужные экспертизы, выбили первые деньги, в 2001-м театр заложили... И вот сейчас появился этот красавец. Знаете, говорят, что в строительстве самое сложное - начать и завершить. Наверное, это действительно так.
88 мостов за 8 лет
- Безусловно, приступая к управлению областью, наша команда хорошо понимала: нужно не только восстанавливать в рабочем режиме остановившиеся предприятия, но и строить новые объекты. Плохо было с дорогами, особенно в плачевном состоянии находилось мостовое хозяйство. Мне повезло с соратниками: первым заместителем стал Могилюк, воистину дорожник от бога; облавтодор возглавил Вылегжанин, блестящий инженер. По их предложению в качестве приоритетного направления мы выбрали строительство мостов.
Начали с главного объекта - нужно было заканчивать мост через Вятку в Кирове. Строительство остановилось, и это в период тотального безденежья грозило консервацией объекта. Так, кстати, случилось с мостом через Волгу в Ульяновске. Кировский и ульяновский мосты закладывали в один год, финансировали из федерального центра. Ульяновцы свой достроили только в 2009 году, нам удалось сдать важнейший объект в 1998-м. Затем началось строительство вятскополянского моста.Всего за период работы нашего правительства было построено 88 мостов.
- О чем-то, что не удалось довести до конца, сегодня вспоминаете с сожалением?
- В первую очередь это неоконченный газопровод Яр - Омутнинск - поселок Рудничный. Мы подготовили научно обоснованный проект, и еще в 1997 году я познакомил с ним тогдашнего министра экономики Евгения Ясина. Речь шла об освоении кировских фосфоритов. Как раз в это время в Лос-Анджелесе намечалась международная конференция по освоению и разработке фосфоритов. Ясин взял меня с собой в США. Пришлось на конференции выступить.
Заинтересовавшихся нашими фосфоритами оказалось много. Всех, правда, смущало одно: в зоне добычи не было промышленного газа. Нужен был газопровод. Его в 2002-м мы начали строить. Решение принимал Президент России Владимир Путин. Я дважды встречался с ним для обсуждения этой проблемы и нашел поддержку. К сожалению, нитка газопровода остановилась в Омутнинске, до Рудничного она не пошла.
А ведь самое дорогое на сегодняшний день - это не нефть, не золото, не руда, а именно фосфориты. В них дефицит огромный. Не случайно великий французский химик Лавуазье говорил: «У кого в руках фосфориты, у того и власть над миром». Апатитские фосфориты уже истощаются. Их уже нет. Вот чем нам надо сегодня заниматься. Нам ни нефти, ни леса - ничего тогда больше не надо будет...
Впрочем, вернемся к стройкам. Мы многое сделали для медицины. Два корпуса великолепного санатория в Талице, кировский центр реабилитации (который специально строился для участников афганской и чеченской войн), учебный корпус медицинской академии, поликлиника травматологической больницы. Дома ветеранов... Именно Кировская область стала родоначальником строительства домов ветеранов. Когда я пришел к власти, у нас был один дом для ветеранов - в колхозе имени Ленина у Червякова. А через восемь лет таких домов стало уже 30.
Кстати, создание домов для ветеранов в российском правительстве считали вторым, после сельского хозяйства, «кировским феноменом».
Кто «отправлял Сергеенкова в отставку»
- За восемь лет вашего губернаторства, наверное, и недели не проходило, чтобы не появлялась информация о том, что вы «уходите в отставку». Откуда это шло?
- Такие слухи возникали постоянно. У нас очень сложные отношения были с полпредом Кириенко. Причина-то в чем заключалась?.. В свое время я был членом комиссии Совета Федерации по дефолту. Больше того: первым заместителем председателя этой чрезвычайной комиссии. А комиссия в качестве главного виновника дефолта считала и считает (это так и есть) - Кириенко. И от меня, как от первого заместителя, ему крепко попадало. Он уже тогда не работал нигде. Позднее, правда, его избрали в Госдуму.
И вдруг Кириенко становится моим начальником. Вот и решил отыграться на мне за прошлые обиды, за критику. Но это - такая психология человека: ты меня сегодня критикуешь, а завтра я тебя буду учить уму-разуму. В целом же такие отношения отрицательно отражались на области.
Конечно, у Кириенко, когда он стал полпредом, был очень большой азарт отправить меня в отставку. Но показатели кировчан были одними из лучших в России: область одной из первых в стране вышла из кризиса. Серьезные сдвиги были осуществлены в сельском хозяйстве.
Приведу характерный показатель. Когда я начал работать губернатором, рентабельность в сельском хозяйстве составляла 37%. Что это значит? А значит то, что мы рубль в сельское хозяйство вкладывали и при этом получали 37 копеек убытка. А когда наше правительство уходило в отставку, худо-бедно, мы уже получали 3 копейки прибыли на рубль затрат. Рентабельность выросла.
Далее... Мы сделали значительный рывок в области животноводства. Животноводство до сих пор дает 82% общего дохода селу. Молоко, мясо... С давних времен наша область славилась развитием молочного производства.
В 1996-м, когда наша команда пришла к власти, область получала от коровы всего 2200 литров. Так нельзя было молочное животноводство вести. Надо было или крест на селе ставить, или как-то вырываться из этого положения.
Мы приняли программу развития агропромышленного комплекса Кировской области и заложили в нее ряд очень важных условий. Я их перечислю: мы увеличили в три раза дотации для сельского хозяйства. Мы принципиально не повышали тарифы на электричество: за 8 лет всего на 17 копеек увеличили тарифы на электроэнергию. 98 копеек - тариф для сельхозпроизводителей был и 89 копеек - для сельских жителей. Чем же мы компенсировали? Мы ввели так называемый метод перекрестного субсидирования. То есть несколько увеличивали тарифы для промышленности, инфраструктурных отраслей, для транспорта и за счет этого держали низкие тарифы для сельского хозяйства. Что это давало? Во-первых, мы укрепляли самый сложный сектор экономики - сельское хозяйство. Сектор, который дает продукты питания для населения. За счет того, что мы помогали селу дотациями, себестоимость продукции не росла. А даже снижаться начала. То есть у нас цены на продукты питания были ниже. И выигрывали все от этого. Особенно пенсионеры и малоимущие семьи
Третий фактор. Поскольку в наших руках (в государственной собственности) был контрольный пакет Кирово-Чепецкого химкомбината, мы решили не брать дивиденды. А - отдавать все эти средства на компенсацию цен на минеральные удобрения. Они у нас были ниже рыночной цены на 35 -38%. Село ежегодно на 70 - 80 миллионов рублей получало от правительства области товарный кредит в виде минеральных удобрений.
«Кировский феномен»
- Вот эти три фактора помогли нам вывести область из кризиса. И в 2001-м мы вышли на очень хорошие показатели - области удалось получить 18,6 центнера зерна с гектара (это амбарный вес). Это был самый выдающийся результат за всю историю нашего земледелия. Таких урожаев не было больше. Кроме того, в 2001 году область вышла еще на один важный показатель - получили 3 тысячи литров молока от коровы. В 2003 году мы достигли 3300 литров. То есть был осуществлен перелом в животноводстве. За счет чего? Дотации, корма дешевле, электроэнергия дешевле. Все это сыграло свою роль.
В 2001 году область в Приволжском федеральном округе вышла на первое место по производству на душу населения молока (причем по производству молока мы вышли на третье место в России), картофеля, овощей, мяса и яйца. Кроме зерна. Большой рывок? Для северной области - особенно значительный.
Когда все это проанализировали в Москве, на одном из совещаний министр сельского хозяйства и продовольствия Алексей Васильевич Гордеев назвал достигнутые результаты «кировским феноменом». Все это очень серьезно. Поэтому я сейчас и книги пишу об этом.
- Еще вы преподаете?
- Я преподаю небольшой курс региональной экономики в университете.
- Ваши студенты в курсе, что вы были губернатором Кировской области?
- Конечно знают. Они же ушлые люди.
- Про себя вы можете сказать, что ушли из политики?
- А куда уйдешь из политики?! Без политики не может быть руководителя - как действующего, так и того, который оставил свой пост. Ведь что такое политика? По Ленину (пока никто еще не дал более точного определения), политика - это «концентрированное выражение экономики, ее следствие и завершение». А как определяли политику древние философы? «Политика - это отношение власти с народом». В наше сложное время нельзя не заниматься политикой.
Я считаю, что защита интересов людей, отдельных групп населения у меня, как у политика, осталась. Мне много писем пишут люди, у меня есть общественная приемная. Я участвую в разных международных симпозиумах. Уезжаю на 2 - 3 месяца в году. Поэтому участвовать если не в политике, то в политическом процессе (я бы так это назвал) приходится. Заставляет сама жизнь. Но сразу оговорюсь, меня интересует только чистая политика, а не та, которую имел в виду Бисмарк. Он говорил, что не любит две вещи: как делается политика и как делается колбаса.
- Ваши политические взгляды не изменились за последние шесть лет?
- Мои взгляды, естественно, не изменились. Я - сторонник активного вмешательства государства в экономику. Считаю, что без этого в условиях рыночного хозяйства ни одно государство не выдержит. Там, где есть такое участие государства, там есть порядок. Швеция. Я по заданию Совета Федерации был там три раза - изучал систему шведского социализма. У них 54% всей собственности в стране - государственная.
44% государственной собственности в Германии. Почти такой же показатель во Франции. Но - 10% в США. Мы взяли модель США. У нас сейчас 12% государственная собственность составляет. Мы все отдали в частные руки. Но дело-то не идет! У нас нет эффективного собственника, у нас нет эффективной собственности. Когда кризис наступил, без государства ни один банк, ни одна компания не смогли вылезти! Пришлось отдавать им огромные средства. Почти 400 миллиардов долларов пришлось перечислять банкам и реальному сектору экономики, чтобы вытаскивать их из кризиса.
За счет государственных рычагов мы вывели область из кризиса в 1997 - 1998 годах. Для села ввели госсзаказ. По мясу, молоку, зерну. Мы гарантировали: вы производите зерно - и мы гарантированно его закупаем. Это был государственный регулятор. Это было индикативное планирование. Мы не заставляли сельхозпроизводителей, они сами просили нас. Индикативным планированием сегодня охвачены Франция и Япония. В Японии есть министерство планирования, во Франции - комиссариат планирования. В связи с этим вспоминаю встречу в парламенте Франции в 2002 году. Руководитель социал-демократической фракции во французском сенате рассказал такую историю.
В 1997 году он, молодой политик, был в Москве в составе делегации, возглавляемой президентом Миттераном. При встрече с Горбачевым последний начал говорить, что СССР идет к рынку. Социалист Миттеран улыбнулся и сказал, что Франция идет к плану. Директивное планирование, считаю, в условиях рынка неприемлемо, а индикативное (согласительное) - просто необходимо. В этом, в частности, убеждает и восьмилетний опыт Кировской области. К сожалению, после отставки нашего правительства этот эффективный экономический механизм не нашел применения.
«Подорвем потенциал государства!»
- Какой бы главный совет вы дали Никите Белых - как губернатор губернатору?
- Давать советы - проблема не из простых. Пока с новым губернатором мы не встречались. Через газету советы давать не буду.
- А как вы отнеслись к инициативе Никиты Юрьевича отказаться от губернаторской зарплаты? У вас в свое время не было желания работать за «минималку»?
- Я категорический противник подобных новаций. Отрицательно отношусь не к конкретному поступку и позиции Белых, а к такому методу оценки труда руководителя региона как к универсальной модели. Почему? Давайте начнем с «преданий старины глубокой»... Сошлемся на 1714 год. Это год исторический для России. До 1714 года, то есть до Петра Первого, в России все воеводы находились на кормлении - зарплату они не получали. Великие князья, даже Иван Грозный, говорили так: езжайте, сколько получите, столько и берите! Почему Россия славилась своим взяточничеством? Именно по этой причине! На кормление деньги давали. Ну и драли воеводы с купцов - три шкуры, с крестьян - полшкуры. Петр сказал: все, конец... Отныне губернаторы, воеводы - служилые люди. Никаких подрядов, никаких торгищ, никаких сборов - будете сидеть на зарплате. Чем лучше будете работать, тем больше зарплату будем платить. И с Петра Первого в России начался порядок.
Недавно где-то прочитал: вот в Нью-Йорке якобы губернатор тоже не получает деньги, в качестве зарплаты ему вручают символический доллар. Но именно нью-йоркские мэры и губернаторы страдают одним: они из года в год попадают, как в ловушку, на скамью подсудимых... по взяткам. Взятки они берут солидные, таким образом рассчитываясь за денежные символы.
То есть это - краеугольный камень системы управления, основа государственной власти: труд государственных служащих во всем мире оплачивается высоко, потому что это - высококвалифицированный труд. Если мы перейдем на неполучение зарплаты государственными служащими, это приведет к отрицательным последствиям. Во-первых, человек, который не получает зарплату, может в любой момент ответить: как мне платят, так я и работаю! В кризисы всегда сложно бывает с оплатой труда, цены растут. Людям плохо, людям тяжело. И вдруг власть им отвечает: я живу так же плохо, как и вы. У меня зарплата меньше, чем у бомжа. Это - самое опасное. Подорвем потенциал государства.
Вы задали мне вопрос по конкретному должностному лицу, а я говорю о системе. Как человек, окончивший специализированное высшее учебное заведение, кафедру управления экономикой. Причем у меня учителя были выдающиеся. Лекции по рациональному использованию ресурсов я слушал у выдающегося советского экономиста лауреата Нобелевской премии Кантаровича. Экономику строительства нам читал Хачатуров Тигран Сергеевич. Его расчетными формулами эффективности строительства пользуются сегодня во всем мире. Вот у таких людей я учился.
Заведующим кафедрой был выдающийся ученый Рем Александрович Белоусов (который двенадцать лет был советником председателя совета министров СССР Алексея Николаевича Косыгина). Рем Александрович и кафедра заложили в меня фундаментальные экономические принципы, в том числе относительно труда руководителя-управленца. Нас учили тому, что управление - это серьезная наука, где импровизация - недопустима. Управленец не только должен принимать то или иное решение, но и обязательно просчитывать результаты его реализации.
Зачем губернатору две зарплаты?!
- А по поводу того, не было ли у меня желания отказаться от зарплаты... Было желание, и я от зарплаты отказывался. Мы, губернаторы, получали еще одну, вторую, зарплату в Совете Федерации. Об этом мало кто знает. Приличную зарплату платили. Но как-то было неловко две зарплаты получать. Ее получали в Москве, когда приезжали на сессию. Я деньги привозил в Киров и передавал начальнику секретариата. Эти деньги становились своеобразным фондом, из которого я мог помогать людям.
Причем фонд пополнялся постоянно. В области ведь была довольно стойкая оппозиция ко мне из числа местных олигархов. Им очень не нравилось, что мы заставляли их платить налоги, работать на область. А они хотели работать на себя. Конфликт в этом был. Поэтому они очень активно использовали в борьбе со мной СМИ, особенно газеты. Может быть, не будем упоминать названия газет? У вас, газетчиков, это не принято?
Думаю, кировчане поймут, о каких изданиях речь. Одну клеветническую статью в свой адрес я простил. Хотя там ни одного слова правды не было. Сплошная грязь. Придраться ко мне не к чему было: я жил в рабочем доме, у меня до сих пор нет легковой машины (у сына есть машина - «девятка»), земельный участок в четыре сотки. Не пью, не курю. Даже больше скажу - многих членов правительства отговорил курить. О пьянстве и речи не могло идти. Люди работали по 24 часа...
Так вот, я простил одну клеветническую статью в свой адрес. Думал, они на этом остановятся. Не остановились. Вторую статью я уже не стал прощать - решил судиться. Потом и по другим статьям (они же постоянно шли) я снова иски в суд направил. И, представляете, всего за один только месяц выиграл 90 тысяч рублей через суд. Как я мог взять себе их? Я же получал приличную губернаторскую зарплату - мне этого хватало. Да и деньги для меня эти дурно пахли.
Как распоряжались деньгами из фонда? Всегда было много людей - при мне, да и сейчас не меньше, которые просили помочь им после пожаров. Самые несчастные люди на земле - это погорельцы. Вор стены оставляет, а пожар уничтожает все. Вы спрашиваете, какой самый тяжелый день был? Один из самых тяжелых - когда сгорела половина деревни в Белохолуницком районе. Я приехал на пепелище. Плачут люди. Как оказалось, взрослые ушли на работу и ребятишки заигрались со спичками - подожгли. Полдеревеньки сгорело. Тогда мы собирали всем миром деньги... А потом я понял, что для того, чтобы помогать в таких вот экстренных случаях, мне свой губернаторский фонд и нужен.
И второй источник расходования средств был... Как-то пришло мне письмо из Подосиновского района. Женщина-почтальон писала: дочка оканчивает сельхозакадемию, платное отделение на экономическом факультете, деньги не уплатила - и ее не допускают к сессии, отчислять собираются. Всё! Она матери сообщила: вешаться буду. Я пригласил эту девчушку, и начальник секретариата ей нужную сумму выдал из существующего фонда.
После этого обращения студентов стали массовыми. Я об этом раньше не рассказывал. Просто не хотел афишировать. Мне очень нравится позиция Президента РФ Дмитрия Медведева: он, еще будучи первым заместителем председателя Совмина, часть зарплаты отдавал (и до сих пор отдает) в детский дом в Костромской области. Об этом тоже мало кто знает.
Есть ли у Владимира Ниловича акции...
- Что вам еще, кроме седых волос, дала губернаторская работа? Многие ведь считают, что во власть идут за большими деньгами...
- Это не про меня. Иногда кто-нибудь спрашивает: «Владимир Нилович, у вас есть акции?» Ни одной акции нет! Недавно давал интервью. Меня спросили: вам взятки давали? Я говорю: да, в 1998-м году один московский предприниматель, который хотел купить акции (19%) Кирово-Чепецкого химкомбината, принес мне в кейсе 3 с половиной миллиарда рублей. В старых деньгах. В сегодняшних это было бы где-то 280 миллионов. Я мог бы взять эти деньги, продать акции - так, чтобы никто не узнал. Получил бы деньги, был бы богатейшим человеком в области, играл бы на бирже... Но нет, я - государственник, я не могу такими вещами заниматься. Ханжество у меня всегда вызывало одно чувство - брезгливость.
- Говорят, что вы за все время работы губернатором никогда не использовали ненормативную лексику (даже при решении самых сложных проблем) и вообще не произнесли ни одного нецензурного слова? Неужели такое возможно?
- Я старался вести себя сдержанно. Очень ценю Георгия Константиновича Жукова. Это - один из спасителей России. Но рядом с ним был другой полководец - Рокоссовский Константин Константинович. Красавец, умница, железная воля, стратег - не меньше Наполеона. Жуков мог выразиться, сказать крепкое русское слово. Рокоссовский за всю свою жизнь не произнес ни одного крепкого ненормативного слова. Но при этом с ним считались и его боялись не меньше, чем Жукова.
Тут, наверное, от традиций семьи, от полученной культуры многое зависит. Для моего культурного роста, нравственного обогащения многое дала академия общественных наук, аспирантура, выдающиеся люди, у которых я учился. Действительно, бранное слово отвергаю. Ни на одном заседании правительства, ни на заседаниях в узком составе, когда были только мужчины, - никто в моем присутствии из моих заместителей (а это крепкие хозяйственники были), никто никогда ничего такого не позволял. Где-то, может быть, и выражались... Но знали: раз губернатор этого не делает, и всем остальным надо сдерживаться.
Я считаю, что уровень служебной культуры - это очень важно. Мы ведь даже специальное совещание по этому поводу для чиновников однажды проводили. Всем раз и навсегда объяснили, что грубость, хамство и волокита - все это недопустимо. Я собрал всех в большом зале областного правительства и сказал: «Каждый будет нести персональную ответственность за нетактичное отношение к людям!» Если ты во власти так себя ведешь, то что же народ делать будет?! Руководитель обязан быть моделью поведения, порядочности, высокой нравственности... Власть властью, но надо и человеком оставаться, помнить, откуда ты пришел.
Михаил СМИРНОВ, "Вятский край"
Есть мнение по этому поводу? - оставьте свой комментарий.
Комментарии:
|
