|
Божьи детиОбщество
Мне в женской консультации хорошая врачиха попалась. «Возьми себя в руки», - сказала она. - «Муж твой, если собрался уйти, все равно уйдет, родишь ты больного ребенка или не родишь, без разницы. Такого кавалера потерять не жаль. А дочку жаль - маленькая она, беззащитная, и никого у нее, кроме тебя, нет...»
Сентябрь, 1989 год
Так и хочется начать - давно это было. А ведь и впрямь давно, больше двадцати лет назад. Тот сентябрь выдался солнечным и теплым. Мы лежали впятером в послеродовой палате № 306, открыв настежь окно, и были от радости на седьмом небе - ну, девчонки, конец мучениям и толстым животам. К нам приходили мужья, передавали зеленые яблоки и кричали во дворе счастливыми пьяными голосами слова про любовь.
И только к Маринке никто не приходил. К ней врачи приходили. Зайдут в палату, пальчиком ее поманят и выйдут. Потом Маринка из ординаторской вернется - красная вся, зареванная, и нам ничего не рассказывает. А мы от радости своей немного оглохли и отупели. Может, думали, с ребеночком Маринкиным что случилось. Так нет - дочку ей кормить приносили: обыкновенное новорожденное “полешко”, красная, щекастая, горластая девчонка. Ела она хорошо, причмокивала на всю палату. Иногда мы предлагали Маринке наши яблоки, она отказывалась. Но мы же видели, что ее никто не навещает. “Ты, что ли, не кировская?” - спросили мы однажды из вежливости. “Кировская”, - мрачно ответила Маринка, и все - закрыла тему. Ну а через пять дней нас всех выписали домой с пожеланиями жизни светлой и доброй.
Сентябрь, 2002 год
“Вы журналистка, да? - напористо спросила одна мамаша. - Вот и помогайте нам, бейте во все колокола, поднимайте, так сказать, общественность”. Мы с сыном были в этом детском саду новенькими, я не знала ни этой мамаши, ни других мамаш, детей в группе различала плохо и ситуацией не владела, выражаясь языком этой активной дамочки. Я по жизни своей плохо умею “поднимать общественность”, хотя профессионально, наверное, должна это дело уметь и любить. Но вот не умею и не люблю и поэтому я молчала. А мамочка, зажав меня в раздевалке между двумя детскими шкафчиками, грозно шептала: «Ненормальный ребенок в группе... угроза безопасности всех детей... а если кинет кубиком в голову, с нее спрос невелик... спать никому не дает... ест как поросенок... о, да вы на нее взгляните!”
В раздевалку вкатилась девочка, маленькая и толстенькая. Она смешно переваливала свою попку, как медвежонок, пыхтела и все время улыбалась. Дауненок... “Мама”,- сказала она мне приветливо и засмеялась. “Мама”, - повторила она неистовой дамочке и опять засмеялась. “Сейчас придет твоя мама, - ворчливо-добродушно проговорила нянечка, - бери давай сухие штанишки и одевайся”. И этот плюшевый мишка, так же улыбаясь, сел на скамеечку и начал потешно натягивать колготки. И тут в раздевалку вбежала Маринка. Я ее сразу узнала, хотя с поры нашей послеродовой палаты она сильно изменилась, высохла, что ли, пожухла.
Из детского садика мы вышли вместе. “Ну что, - спросила Маринка напряженно, - ты тоже будешь воевать против нас?” “Будесь?” - спросила ее лучезарная дочка и засмеялась.
Маринка рассказывает
- Валерка, муж мой, как только узнал, что у нас родится девочка с синдромом Дауна, сразу начал орать: мол, ребенок не от него, мол, я дочку нагуляла где-то. У него от первого брака два сына, абсолютно нормальных мальчика. А тут еще и свекровь подключилась. Пилит и пилит. «Марина, - говорит, - ты сошла с ума, как вы будете жить? У Валеры алименты, ты без работы, ребенок - инвалид, нет, нет, срочно делай аборт!» И я совсем уже было сдалась, пошла за направлением в женскую консультацию, но мне врачиха хорошая попалась. «Возьми себя в руки, - сказала она. - «Даже если муж предаст, ты своего ребенка не предавай. Себя на всю жизнь на муки обречешь ради какого-то мужика? Он ведь если собрался уйти, все равно уйдет - родишь ты больного ребенка или не родишь, без разницы. Такого кавалера потерять не жаль. А дочку жаль - маленькая она, беззащитная, и никого у нее, кроме тебя, нет...»
И я решила рожать. В роддом, как ты помнишь, ко мне никто не приходил. Встречать меня с ребенком тоже не явились. Одна я Вику тащила. А жили мы тогда в бараке на Лесозаводской. Вот туда я и топала, по лужам, в рваных босоножках. А Вику мне в казенные пеленки завернули и вместо красной ленточки бинтом перевязали.
Ну, пришла. Дома- шаром покати. Муж к дружку ушел, свекровь пьяная орет: «Маринка, ты что наделала? Тебя же люди засмеют с уродицей твоей! Лучше бы ты сказала, что девка-то в роддоме померла!” Я молчу, а сама кроватку детскую сколачиваю.
Ну и начали жить. Викулька сначала болела сильно, потом мы окрестили ее, вроде немного полегче стало. Валерка ушел к какой-то кассирше, все вещи из дома повытаскал, денег не давал ни копеечки. Как жила - не знаю. Мама моя из деревни приехала, увидала, какая я стала, ужаснулась - тридцать восемь килограммов я весила, как скелет! Забрала она Вику к себе, а я на работу вышла.
Заведующая столовой у нас тетка душевная была, разрешала мне остаточки подъедать и кое-что из “неликвидов” с собой брать, просто так, без денег. Ну и зарплату я экономила. Появились деньги. Я взяла кредит и купила комнату на Лепсе, вот где мы с Викой сейчас и живем. Ну а к косым взгядам я привыкла, даже внимания не обращала никогда. А Викочка - она сроду ни на кого не обижалась. Ее в яслях ребята поколотят, она даже сдачи не даст, поплачет, и тут же, гляжу, слезки высохнуть не успели - улыбается.
Куда жить?
Из ясельной группы Вика Макарова так и не вышла. Марина умолила заведующую садиком оставить дочку с младшими детьми на годик, потом еще на один - и так до школы. Вика помогала воспитателям одевать малышей, убирала за ними игрушки и мыла горшки. Росла она тихой, ласковой, безотказной, и в группе ее любили. И даже родители, видя, как девочка старательно ухаживает за их малышами, перестали кричать, что ребенку-инвалиду в детсаде для “нормальных” не место.
А потом пришла пора идти в школу. От вспомогательной Маринка отказалась, потому что Вика умела бегло читать, полностью себя обслуживала и, как Маринке казалось, совсем немного отставала в развитии от сверстников.
Увы, к третьему классу стало понятно, что Вика в массовой школе обучаться не может. Дети травили ее, толкали и специально провоцировали, чтобы она кричала и разбрасывала учебники по кабинету, а потом учительница торжествующе выговаривала Марине - вы видите, она у вас неуправляемая, агрессивная и очень опасная! Это тихая беззащитная Вика опасна? Из школы пришлось уйти.
Днем Вика приходила к матери в столовую, тихо сидела в зале на стульчике или помогала посудомойкам убирать тарелки со столов. Летом она уезжала к бабушке в деревню, возилась в огороде, собирала грибы, кормила курочек. Она так и оставалась вечным семилетним ребенком - всегда улыбалась, любила рисовать и к каждому тянулась своими толстенькими ручками обниматься.
Август, 2010 год
Я не стану рассказывать, как прошли эти годы и как они жили, Вика и Маринка. Трудно им доставалась жизнь, невесело. Поэтому я сразу перейду к “нашим дням”, они куда приятнее.
Там, в деревне у бабушки, жил еще один “дурачок”, как его окрестили местные жители. Вика ему очень нравилась, а он нравился Вике - вместе бегали на речку, вместе собирали ягоды. Ну и дособирались.
Вике в ту пору уже 19 лет было. Когда Маринка узнала, что дочка замуж за Костика собирается, расстроилась, даже заплакала, а потом махнула рукой - Костик так Костик, он тоже человек. Свадьбу решили не играть, мол, зачем людей смешить. Но деревенские, по простому жалея и любя странную парочку, все же сделали для них вечеринку, до утра гуляли и плясали под гармошку. А через год Вика родила двойняшек - Алешку и Сережку, абсолютно здоровые и хорошие оказались мальчики.
P.S. А Валерка, между прочим, к Марине вернулся. Бросила его кассирша, вот он и вернулся. Может, другая и не простила бы ему этих двадцати лет унижений и одиночества, но Маринка оказалась “не другая”. И когда они идут теперь вечерком, приобнявшись или выкатывая перед собой коляску с внучатами-близняшками, многие думают, что они Алешкины и Сережкины папа и мама.
Ирина КУШОВА, "Вятский край"
Есть мнение по этому поводу? - оставьте свой комментарий.
Комментарии:Пока еще нет комментариев.
|
