|
Шесть на девять, или Переворот цифр в спектаклеРазвлечения
Люди и куклы в постановке режиссера Бориса Константинова «Палата № 9» решали вопрос: кто кем управляет?
Про синтез живого плана и кукол как некую визуальную структуру, в которой зритель прочитывает авторское видение чеховского сюжета “Палаты № 6», мы говорили с режиссером спектакля “Палата № 9” Борисом Константиновым. Он придумал этот переворот цифр в постановке, задав тем самым новые правила перевода классической повести в драматургический материал на сцене Кировского театра кукол имени А.Н. Афанасьева.
Но новое - это хорошо забытое старое, и кстати пришелся в том разговоре давний анекдот про роковые цифры. Вы должны помнить: в 1999 году было какое-то необъяснимое ожидание если не конца света, то чего-то непредвиденного. Тем, кто не замечал никаких предпосылок, интеллигентно указывали на цифры 999, которые, если перевернуть, превращались в зловещие 666. Вот это: “А если перевернуть?” - и составляло соль анекдота вкупе с решительным: “Не фиг переворачивать!” - одного здравомыслящего человека. В палате с шатким номером такого решительного и здравомыслящего не нашлось.
Доктор Рагин (арт. О. Попов) решительностью как раз и не блещет, весь свой дар убеждения употребляя на продвижение тезисов: “А зачем лечить, всё равно умрем - не сегодня, так завтра” или “Зачем выходить из палаты, всё равно же вернетесь...” Вот это “все равно” и в сцене с сапогами беззвучно присутствует, когда Рагин входит в палату еще № 6 и со словами: “Вот сапоги, надо передать кому-нибудь из больных” - протягивает обутки санитару Никите (арт. З. Пантелеев), который, толком не проснувшись, отвечает: “Отчего же не передать, непременно передадим...” И тут же натягивает сапоги на свои ноги, тут же выскальзывает за дверь, так смачно ее притворив за собой, что шестерка срывается с гвоздя и оборачивается девяткой. А Рагин и этого не замечает, убеждая больных, что они больны. Один играет на скрипке, другой не отступает от своего: “Я здоров!”, третий периодически выкрикивает: “Мама!”, и можно бы рассмотреть за мешковатыми фигурами проступающие во тьме души живые, человеческие. Но шестерка уже перевернулась и стала девяткой, которая обратно шестеркой становиться не хочет, сколько бы ни пытались вернуть перевернутую цифру на место. И условное поначалу разделение: “люди - это актеры, а больные - это куклы, сделанные из мешковины” - становится все более реальным. Тем более что в сцене беспощадного в своей небрежности бритья куклы-мешки более человечны, чем люди-актеры, танцующие с бритвой наперевес. И как-то сама собой закрадывается мысль: а если бы было еще одно действие, не поменялись ли бы ролями люди и куклы, больные и врачи?
- Мы хотели, чтобы зрители больше сочувствовали мешковине, тем, от кого общество “нормальных людей” закрылось, - говорил перед премьерой режиссер Борис Константинов, настаивая: - И люди в спектакле “Палата № 9” как куклы, только без кукловода, их никто никуда не ведет. Предполагается, что человек управляем Богом, но здесь даже это отсутствует...
И точно - люди в спектакле как бы внутренне разобщены, несобранны. Тот же Рагин разговаривает с больными, а смотрит поверх голов. И ничто не может встряхнуть доктора, вывести его из состояния равнодушия, бессилия, ничегонеделания, пока он сам не попадет в палату в качестве больного. А куклы все время пластичны, подвижны, несмотря на внешнюю свою мешковатость. Каждую по два-три актера водят (один отвечает за правую руку и торс, другой - за левую руку и голову), буквально дыша персонажем, двигаясь вместе с ним и партнером.
- Задача была слиться, - говорил потом заслуженный артист России Юрий Евдокимов.
А у художника Валида Дакруба была своя задача: чтобы куклы были в рост человека, не отличались от людей и были из природного материала. И он буквально бросился на эту мешковину, потому что она живая, фактурная и пластичная. И шутил потом, что с актерами приходилось немножко драться за куклы, потому что им они нужны на репетицию, а ему в цех, на доделку...
- Задача была разбередить актеров, возбудить их на некий творческий акт, пока не поздно, - признавался и режиссер Борис Константинов. - Я думал: они вне тренинга и вряд ли каждый день играют по три взрослых спектакля, основанных на чеховской драматургии и прозе. Я полагал: уставшим после выездов, им будет сложно забыть о Морковкине и других героях постановок для самых маленьких, чтобы снова вспомнить о “Палате”. И был очень удивлен, когда пришел на вторую после читки репетицию, но ни у кого в руках текстов инсценировки не увидел. Они знают текст! Это дорогого стоит...
Спектакль “Палата № 9” в Кировском театре кукол имени А.Н. Афанасьева, поставленный буквально за две недели, получился довольно цельным. И про перевернутую шестерку занятые в нем куклы и люди не забыли, совместными усилиями вернув ей в финале прежний статус и значение. Вот только в январе будущего года на спектакль “Палата № 9” придут новые зрители, и все опять повторится сначала: санитар Никита хлопнет дверью - и шестерка станет девяткой.
Николай ПЕРЕСТОРОНИН, "Вятский край"
Есть мнение по этому поводу? - оставьте свой комментарий.
Комментарии:Пока еще нет комментариев.
|
