Старушка и светлое будущееОбщество

Случилась эта история году этак в 1978-м. Нас, старшеклассников, записывали в кружок научного атеизма, и особенно наседали на наш 8 «Б». Мы упирались, говорили историчке: «Нина Ивановна, да зачем нужен этот ваш атеизм?»

«Это культурная революция в ваших незрелых умах, - говорила Нина Ивановна, - тем более что именно в вашем классе мне однажды сказали, будто бы Бог есть». «Вы неправильно сказали, Нина Ивановна, «будто бы есть», - потупила глаза Оля Емельянова, - я точно знаю - Бог есть!»

Наше Царствие земное

Оля Емельянова была внучкой священника. Она приехала к нам из Челябинска. Лицом была неказиста, ростом мала, глядела в пол и после уроков ни на секунду не задерживалась. Мы не издевались над нею: пусть верит в своего Бога, никому ведь не мешает. И только историчка Нина Ивановна называла это “опасной нелепостью”. Она говорила нам про кодекс строителя коммунизма, потому что коммунизм - это и есть наше Царствие земное, а небесного просто нет, разве что в заблуждениях тёмной и необразованной Емельяновой.
Нина Ивановна любила выступать на всех наших слётах и сборах. Она с упоением вспоминала, как приняла в своё сердце комсомол, как была одержима его идеями, пёрла напролом не оглядываясь. “Вы - дети современности, - пронзительно и остро оглядывала она нас, - я верю в ваш высокий научный потенциал”.
“Ну, понеслось”, - думали мы по обыкновению с великой тоской.  Конечно же, нам порядком надоели все эти комсомольские собрания, пятиминутки политинформации перед первым уроком, когда мы зачитывали передовицы из “Известий”, выдавая их за собственное отношение к международному положению, и вообще, мы не хотели упирать на твёрдость позиций  и последовательность учения Ленина. Мы просто покорно читали полит­информацию. И только Оля Емельянова участия в этих публичных слушаниях не принимала. Ей предложили однажды, но она ответила: “Детей нужно воспитывать так, чтобы они росли добрыми, только тогда они построят светлое будущее, о котором вы говорите. Но для этого не стоит рушить весь мир до основания и искать классовых врагов. Между прочим, мне Николая Второго очень жаль, и особенно его ребятишек”. “Замолчи, Емельянова, - устало сказала Нина Ивановна, - ты неверно трактуешь уроки истории”.

Очевидное-невероятное

Кружок научного атеизма в нашей школе всё-таки открыли. На его заседания приходили старики и старушки-ветераны, помнившие ещё Октябрьскую революцию. Они призывали нас искать зёрна истины, говорили, что человека вдохновляют только ревтрадиции и что головы, засорённые поповской чепухой, надо отрывать без сожаления.
Однажды мы даже поставили спектакль, как ни странно - перед Рождеством, хотя этого слова в 1978 году в Стране Советов вообще в ходу не было. На роль Спасителя назначили Серёжку Буданова, сына председателя заводского профкома. Богородицу играла Лариса Озёрная из 9 “А”.
На премьеру пригласительные билеты раздавали только отличникам и активистам, потому что посмотреть диковинку желали многие, а актовый зал в школе был маленький. Нина Ивановна млела от суеты и собственной значительности: она была автором сценария, режиссёром, осветителем - в общем, всем. И когда зрители восторженно завопили и затопали в конце спектакля, она выскочила на сцену, вскинула руки над головой и закричала: “Товарищи! Я так счаст­лива, что мы вместе! Что мы с вами! В одном порыве против этого мракобесия! Мы не рабы Божии, товарищи! Мы не рабы! Мы - свободные граждане свободной страны!” Её лицо покрылось красными пятнами, она вытерла пот со лба - и вдруг... рука её перекрестила зал. Честное слово, это многие видели!
По-моему, Нина Ивановна и сама обалдела от этого непривычного движения. Она замерла. Потом ещё сильнее покраснела, потому что в зале сидели представители из роно, хотела ещё что-то добавить, но неожиданно в горле её захрипело, и она, неловко поклонившись, убежала за кулисы.
Дама из роно, почуяв палёное, вскочила со своего места и неистово зааплодировала. “Мо-лод-цы!” - начала она скандировать по слогам, но в зале всё равно застыла напряжённая тишина. По сцене металась завуч Вера Николаевна, громоподобным голосом приказывая: “Занавес! Занавес! Занавес!” Учительница биологии Марьванна держалась за больное сердце. Физрук хохотал.

Растите детей добрыми

С той поры прошло более тридцати лет. После всенощной рождественской службы я увидала однажды  в нашем приходе бабушку. Она часто моргала подслеповатыми глазами, её дряблые щёки  обвисли, и всё лицо казалось жёлтым, как пергаментная бумага.
“Церковь есть наша единственная на земле абсолютная носительница истины, товарищи, -  говорила она свистящим шёпотом обступившим её старушкам, и те смотрели на неё с благоговейным трепетом. - Только здесь человек находит свой верный жизненный путь, только во Христе воскресает его душа. Сегодня великий праздник - Рождество Христово. Товарищи, давайте посмотрим на это серьёзно...”
 И тут я её узнала - Нина Ивановна, наша историчка! Я назвала себя, мы обнялись и даже прослезились. Вспомнили учителей, моих одноклассников, Олю Емельянову. “Она теперь матушка, - перекрестилась Нина Ивановна, - шесть ребятишек у неё, все отличники учёбы! Живёт Олюшка в Подмосковье, каждое лето приезжает меня навестить. Потому что я ведь одинокая. Нет у меня никого. И не было. Ты же помнишь, жили одной работой, одной идеей. И вот жизненный итог, дорогая. А ведь отвечать-то придётся, и не на партийном собрании, как оказалось”.
Мы вышли на улицу. Мела  рождественская позёмка. Искрилась разноцветными гирляндами ёлка на приходском дворе. “Ну беги, деточка, беги, - улыбнулась Нина Ивановна, перекрестив меня сухонькой щепоткой, - расти детей добрыми. Оля Емельянова права: только тогда они смогут построить светлое будущее. Значит, поживём ещё счастливо”.

Ирина КУШОВА, "Вятский край"

Поместить ссылку в:

Есть мнение по этому поводу? - оставьте свой комментарий.

Имя:
Комментарий:
Код с картинки:

Комментарии:

Пока еще нет комментариев.